Книга Чужой наследник 2, страница 114 – Данил Коган, Саша Фишер

Возле пентаграммы несколько уродов деловито подтаскивают людей к схеме. Перерезают им артерии. И бросают на край схемы. Та всасывает в себя кровь, на давая ей растекаться как попало. Навскидку, по краям уродливого рисунка уже лежит не менее двадцати человек.

Большинство людей в помещении без сознания. Половина — дети возрастом от трех до восьми лет.

Но самое «интересное» происходит буквально в шаге от меня. Один из налетчиков, судя по одежде, лежит разрубленный пополам. А двое других пытаются заломить руки за спину моей Оксане! Она основательно избита, но жива и бешено сопротивляется. Однако силы неравны.Что она здесь забыла?.. Все потом!

Одному из «вязальщиков», выходя из кувырка, всаживаю Грейс под подбородок. Второму с разворота перерубаю позвоночник Буревестником. Оксана падает на пол. На ходу кричу ей «Призрачным шепотом»: «Замри на месте, не вздумай шевелиться! Сейчас все закончится!». Слышу сзади:

— Олег? Олег, ты где? — не отвечаю.

Здесь почти отсутствует хмарь, и противники не только слабо вооружены, но и без масок. Так что я являю, пока бегу, несколько граней и срываю собственный респиратор. А то дыхание сбоить начало. Хозяйке на заметку — добавить к тренировкам бег в противогазе на выносливость.

Хрясь! Сношу голову первому уроду.

Вших! Втыкаю дагу в затылок второму.

Я просто в ярости. В холодной и рассудительной. Но бешенство выплескивается из меня порывами ауры.

Из схемы начинает лезть, проявляться в нашем мире какая-то здоровенная страхолюдина, очередная больная помесь ежа, бульдога и ужа. Ее контуры еще колеблются. От воплощения эту зергову срань отделяют мгновения.

Я наконец добираюсь до своей главной цели. Мужика в коричневом балахоне, который, закрыв глаза, медитирует в одном из завитков хмарного рисунка. Его губы шевелятся, произнося то ли заклинание, то ли молитву на незнакомом мне языке.

Буревестник входит ему прямо в сердце, по самую рукоять. Грейс я втыкаю этой твари в череп, ударом сверху. Оставляю клинки в теле.

Разрываю дистанцию, одновременно доставая пистолеты. Не вся свита еще перебита. Хмарь исчезает и расточается всего за несколько секунд. Недооформившееся чудовище пропадает в хтонических глубинах, из которых его пытались извлечь эти нелюди.

Эти несколько секунд наполнены треском пистолетных выстрелов и шумом падающих тел. Потом враги кончаются.

Я оглядываю помещение.

В начале бетонного подземелья Ломов разбрызгивает пену из баллона на лежащие тела, аккуратно переступая через них.

Неподалеку от меня продолжает корчиться убитый мной заклинатель Хмари. Судороги бьют его тело. Хмарь пытается дотянуться и что-то слепить из мертвой оболочки. Но все тщетно. У него отрастает щупальце, шея покрывается чешуей. На голове, прямо на темени, прорастает мутный рыбий третий глаз. Ноги превращаются в подобие когтистых птичьих лап. Наконец, после очередного пароксизма, существо, в котором уже невозможно узнатьчеловека, замирает мертвой кучей не подходящих друг к другу запчастей.

Я вытаскиваю из трупа свои клинки. Получаю привычную ментальную оплеуху от Грейс. Буревестник сплевывает с клинка прямо на труп литров пять отвратительно выглядящей и пахнущей субстанции.

Убирая моих верных помощников в ножны иду обратно.

К Оксане.

Я еще раз оглядел помещение, в котором находился. Полно неподвижно лежащих людей. В основном, старики и дети. Их отравили каким-то газом. Но вроде бы все живы. Кстати, детских трупов я вокруг сектантской схемы не видел. Должно быть сектанты планировали использовать ребятишек, как корм для призываемых монстров. А крови в малышне маловато для начала ритуала.