Книга Чужой наследник 3, страница 118 – Данил Коган, Саша Фишер

— Нет. Ты даже не догадываешься, в какую игру ввязался. И с кем ты сел за игральный стол. Что ты против кланов?

— Мы, пока что, обсуждаем твою судьбу, леди. И я не вижу с твоей стороны склонности к сотрудничеству. Как только моё терпение кончится, я отрублю тебе голову Буревестником, — для верности я продемонстрировал ей клинок, — воткну его в тело и уйду. А оно — моё терпение, не безгранично. Подумай вот о чём. Я не знаю, из какого ты гнезда. Но ссориться с теневыми кланами у меня нет ни малейшего желания. Ты ведь выступала только в качестве наёмника-посредника, не так ли? Твое убийство мне не простят. Нежеланием брать на себя ещё и геморрой с твоими истинными хозяевамии объясняется моё невероятное великодушие.

— Принеси мои ноги. Я хочу их видеть.

— Хорошо. Даже не пытайся освободиться.

— Я слишком слаба сейчас. Принеси мою плоть.

Я поднялся из угла и сходил в соседнюю комнату за её лучшей половиной. Пока я ходил, конечно, слышал звон цепей. Но я её основательно выкачал.

Швырнув нижнюю половину тела на место, где сам сидел до этого. Я остался посреди камеры, недалеко от неё. Честно говоря, я думал, будет сложнее.

— Ты меня отпустишь?

— И дам восстановиться. Клятву!

Она протянула ко мне закованную правую кисть. Я взялся за неё левой рукой. Даже в таком состоянии она могла одним движением оторвать мне руку. Но в правой я держал Буревестник. И Изумруды могут отрастить живым любую часть тела, кроме головы. Наши ауры столкнулись и переплелись

— Я клянусь своей кровью и своей огранкой. Не причинять стоящему передо мной человеку вреда ни прямо, ни косвенно. Ни лично, ни через посредников. Клянусь не причинять вреда его имуществу и его семье. Его вассалам и его слугам и гостям под его кровом. Клянусь, что не трону его сервов и рабов. Если я нарушу клятву, пусть моя кровь убьёт меня, пусть рухнет мой павильон. Если кто из крови или рода этого человека или он сам нападут на меня, я буду защищаться. И буду иметь право на убийство.

Здесь, конечно, не храм Силы, но я почувствовал, что клятва въелась в её душу. Будь она в полной силе, ничего бы не получилось. Но будь она в полной силе, она бы и не стала такую клятву приносить.

Мы разъединили руки. Я отцепил цепь от колец и опустил обрубок тела на пол. Подтащил второй обрубок поближе. Затем спросил:

— Из какого ты гнезда, леди Изольда?

— Гнездо Харштайна.

— Ого! Старый хрен ещё не ушёл на перерождение? — если бы патриарх был убит, гнездо поменяло бы название. — При случае передай ему привет от Арлекина. Он поймёт.

Она недобро зыркнула на меня и кивнула.

— Сначала услуга. — я показал ей изображение жулика, которого держали в полицейском управлении. — Этого человека надо убить как можно более жестоко. Так чтобы кровь-кишки-рахреновертило.

— Сделаю, как восстановлюсь.

— Отлично. Итак. Теперь вопросы.

Мы закончили беседу через полтора часа. За это время она как-то срастила две половины тела, но выглядела при этом ещё более паршиво, чем раньше. Силы организма были почти исчерпаны.

Я поднялся. Она нервно шарахнулась в сторону от лезвия Буревестника, которого я сжимал в руках весь наш разговор. Однако я просто убрал меч в браслет, на полку хранилища.

— Жратву тебе приведут. К вечеру тебя не должно быть в форте. Если я встречу тебя здесь ещё раз в течение полугода, моё обещание отменяется.