Книга Чужой наследник 4, страница 103 – Данил Коган, Саша Фишер

— Так, всех, кто способен самостоятельно двигаться — в портал! Поживее, драгоценный господин его долго держать не станет. Помогайте раненым, остолопы. Остальных сейчас посмотрим. Палатка для операций поставлена? — Это он у меня спросил.

— Да.

— Вы — бросил он моим гвардейцам, — чемоданы внутрь. Потом можете быть свободны.

Ребята глянули на меня и, дождавшись кивка, потащили чемоданы навстречу ручейку раненых, наспех перевязанных работников, потянувшихся к порталу.

Я зашел в палатку, в которой явившийся лекарь разворачивал настоящую операционную. И тут же услышал короткое:

— Вон! Здоров? Убирайся.

— Я, вообще-то, здесь как бы главный. — сказал я, наблюдая, как он раскрывает чемодан с внушительным набором хирургических инструментов.

— Здесь в палатке главный я. И я говорю — вон! Все потом. Вы воруете время у пострадавших!

— Как вас хоть зовут-то?

— Мойше Гольц. Вернее, Михаил, на ваш манер. Все?

МИХАИЛ ГОЛЬЦ: Вон! Здоров? Убирайся!

Я кивнул и молча покинул палатку. Какой другой благородный, может, и развонялся бы. А мне его подход импонировал. Тем более я понял кто это такой. Это обещанный мне госпожой Агатой лекарь прибыл. И сразу с корабля в операционную угодил. Интересно, зачем ему столько инструментов? Силы не хватает? Вроде аура плотная. Мастер. А себе зрениене выправил. Интересный тип.

В течение еще трех часов до самой темноты длились операции. Именно операции. Парень ловко сочетал использование инструментов и магию. И я понял, зачем ему инструменты. Матвей доставил к нам еще одного целителя и несколько медсестер, которые подключились в процессе. Так тот целитель слил всю ауру за час работы. А Михаил до конца операций полностью не растратился. Необычный подход для целителя, те обычно все Силой решить пытаются. Зато при массовых операциях весьма прагматичный.

За это время вернулись мои бойцы. На еще одной трешке (машина грузоподъемностью три тонны). Привезли гору трупов и вражеские минометы. Догнали-таки подонков. И даже взяли для допроса бандитского офицера, который командовал батареей. Августович его в «свинью» превратил. То есть отрубил кисти рук и стопы.

Пока лекари занимались ранеными, мы допросили еле живого пленного.

Как я и думал, это нам прилетела ответочка от Золотого Синдиката. Те нашли какую-то банду и купили лидера, уговорив напасть на мой манор. Причем здесь была не вся банда и, как я понял, даже не самая ее боеспособная часть.

После того как бандит сдал нам место дислокации их основной базы, я его казнил. Собственноручно. Вспомнил, как Юрковский поступил с «Гадюками», и решил, что мне так тоже можно. Здесь серая зона. Но вооруженность «банд» нехорошо меня поразила. Уже второй раз. И если в первый можно было списать на «бывает», второй — это уже прямо звоночек. Что-то ОКЖ (отдельный корпус жандармов) мышей не ловит совсем, я смотрю.

Пока мы «беседовали» с пленным уродом, ребята сгоняли за остатками амуниции.

Итого в прибытке у меня два легких меха, три грузовика и еще один «козел», четыре миномета. Ну и куча легкой стрелковки. Два убитых в хлам силовых доспеха старых модификаций. Убытки еще только предстоит подсчитать.

Когда последнего пациента перенесли в госпитальную палатку, Михаил, наконец, вышел из операционной, поправляя свое пенсне. На ходу отшвырнул окровавленный резиновый фартук в сторону и обессиленно привалился спиной к бетонному блоку. Достал простенький портсигар-зажигалку. Вытащил сигарету и прикурил. Руки у него заметно дрожали. Сделав несколько глубоких затяжек, так что сигарета почти мгновенно истлела до фильтра, он прикурил вторую и, наконец, обратился ко мне: