Книга Чужой наследник 4, страница 118 – Данил Коган, Саша Фишер

В форте Алый Рассвет тишина и спокойствие. Надолго ли? Наши забаррикадировались в особняке. Перетащили туда всех слуг и их семьи. Говорят, что у них все в порядке. Павлоградский филиал подбадривает и очень ждет нашего прилета.

Взлет.

Обрыв связи.

Нам предстоит пятичасовой перелет прямо до Павлограда. Повезло, что кто-то из промышленников фактически зафрахтовал наш грузовик на скорейшую доставку груза. Старичок «Воздушный Змей», на котором мы летим, нетороплив. Но зато мы летим практически по прямой. Еще пять часов без информации и возможности сделать хоть что-нибудь. Наступает ночь.

Эти пять часов никто не спит. Когда на горизонте показываются огни столицы, мы просто достаем коммы и ждем, появления сигнала Связующих Нитей.

Старый грузовоз снижается к причальным мачтам Северного аэровокзала. Сверху я вижу, что не заметил раньше. В столице имеется аж четыре УТРа. Острая вершина одного из них, украшенная сигнальными огнями, проплывает под брюхом нашего пузыря. В императорском дворце еще один, насколько я знаю. Как в маноре, только лучше и другой.

Есть сигнал! Все немедленно утыкаются в коммы. Оксана начинает зачитывать новости вслух. Никто ее не останавливает.

Ожерелье отбилось. К утру обещают ликвидировать остатки сопротивления в Разумовском. «Громовержец», не знаю тот, который перевозил нас или нет, догнал и полностью рассеял одну из банд, как-то просочившуюся мимо «полка» ССО. Из Разумовского текут победные реляции со стороны официальных властей.

Личные страницы жителей наполнены ужасом и болью. Кто-то уже создал страницу: «Ищу своих», для тех, кого разлучила эта ночь.

Полторы тысячи официально подтвержденных погибших. Больницы переполнены. Раненых бандитов и бунтовщиков с пойманными сектантами расстреливают на месте. Глава рода Разумовских отдал приказ: никакой пощады. Вот бедовый мужик. Хотя. Ему-то уже что? Семь бед — один ответ. Его враги в Павлограде наверняка потирают руки при виде такого самосуда. Уже завтра прогрессивнаяобщественность заклеймит его палачом, я уверен. Я даже не могу сказать, что он правильно поступает, отдав такое публичное распоряжение. Возможно, в будущем подданные и остерегутся бунтовать против человека с такой репутацией. Если город оставят роду. А может, наоборот. Ожесточатся. А их, на минуточку, почти пятьдесят тысяч там. Люди же идиоты. Нашли когда бунтовать! Во время прорыва тварей. Я в шоке.

Форт Неколебимый все еще не усмирен. Стычки и перестрелки, правда, откатились к окраинам, после возвращения измотанных ночными боями частей из Разумовского.

Скала и Алый Рассвет докладывают о том, что ситуация под контролем.

Наши тоже уверяют, что у них все в порядке.

А «Змей» накидывает тросы на причальные мачты.

Мы прибыли.

Все так же в молчании мы спустились на лифтах и прошли контроль на выходе из воздушного порта. Настроение у всех было подавленное.

Мы прилетели в четыре утра.

Столица сонно потягивалась. Готовилась к рабочему дню. Работали круглосуточные магазины. Машины Развоза забирали от здания вокзала немногочисленных ночных пассажиров. Глядя на все это, я подумал, что здесь ведь никто не отнесется к событиям на окраинах всерьез. Ну бунт. Ну всплеск в фактории, в которых уже лет двести такого не было. Но это все где-то там. Далеко. За тысячи километров. А значит, неправда. Я все это уже проходил.