Книга Чужой наследник 4, страница 16 – Данил Коган, Саша Фишер

И ничего они не нашли. Порфирия я пригласил в столовую, на время обыска, и развлекал его разговором за кофе с плюшками. Впрочем, был следственный пристав на диво угрюм и неразговорчив, так что пришлось мне выступить с монологом.

По ходу отрицательных докладов морщины на его лбу разглаживались.

Последним докладывал Иван Солнцев, закончивший осмотр силовых доспехов моих гвардейцев.

— Ваше благородие, — обратился он к приставу, — эти доспехи не использовались, как минимум два дня.

— Вы можете сказать это с полной уверенностью, эр Иван? — сощурился Порфирий.

— Со стопроцентной. Во-первых — логи заправки и расхода топлива. Они не подлежат корректировке. Последний раз доспех господина Ломова заводили больше двух суток назад. Доспех господина Оленина неделю назад. Во-вторых, состояние смазки в суставах. Она успела загустеть до консистенции вязкой жижи.Если бы доспехи использовали вчера ночью, смазка была бы ещё жидкой. Это тоже не подделать. В-третьих — руны и усиления. Здесь я, как эксперт могу заявить, картина та же. Ну и прочие второстепенные признаки…

— В письменной форме ваше заключение, когда будет?

— К вечеру подготовлю, вашбродь.

Доспехи для акции я взял у Игнатова напрокат. И вчера же и вернул. Ребята прыгнули сначала к Игнатову, там оставили все снаряжение, бывшее в деле, а уже потом переместились в наш особняк. На самом деле я предвидел что-то в этом роде, что по доспехам можно понять, когда и где их использовали.

Порфирий достал из кармана старенький кнопочный комм и набрал код. Аппарат выдал серию гудков, потом на той стороне сняли трубку.

— Ваше высокоблагородие. Удобно ли вам выслушать мой докладец? — в его голосе снова начали проскальзывать масляные нотки, — Да, по поводу обыска, конечно. Результат полностью отрицательный, по всем параметрам. Да. Так точно, ваше высокоблагородие. Нет, эксперты отработали профессионально. Доставить? А на каком основании? Я спрашиваю, потому что мне это поручение исполнять. А я ведь вам докладывал, какой этот Строгов ушлый. — На этих словах трубку от его уха отнесло звуковой волной. Пристав поморщился и, переждав волну ора начальства, ответил, — как прикажете, ваше высокоблагородие. А если откажется? Ага, в наручники его, подлеца. Понял вас, драгоценный господин. Всенепременнейше исполню!

Он положил трубку и устало помассировал обвислые щёки. Потом посмотрел на меня. Специально ведь не стал выходить в другое помещение, зерг скользкий.

— Полагаю, Олег Витальевич, проехать со мной в управление, вы откажетесь?

— Чтобы меня в наручники заковали и доставили как карманника, пойманного в трамвае?

— Сила с вами, Олег Витальевич. Какие наручники? Нужен ли мне штраф и выговор за превышение полномочий? Мне почему-то кажется, что подобное обстоятельство будет лишним в моём личном деле. Вы же, Олег Витальевич, человек мстительный и безжалостный. Запросто можете маленькому чиновнику, навроде меня, неприятности устроить.

— Фу, Порфирий Петрович. Только я начинаю к вам по-человечески относиться, как вы мне какую-то очередную гадость сказанёте. Ну как так?

— Да, характеристика «мстительный и безжалостный» для человека благородного сословия, чистаяпохвала. Что же сразу гадость-то? Так не поедете?

— Да почему? Поеду. Вы, конечно, ломаете мне планы на день, но я предпочту побыстрее с этой нелепицей разобраться. Да и интересно, на кого я разбойное нападение совершил, походя, не заметив.