Книга Чужой наследник 4, страница 90 – Данил Коган, Саша Фишер

— Агасфер. Неожиданный визит. Когда я посылал к тебе Борю, ожидал, что получу информацию обычным порядком.

— Сей отрок, о котором был твой вопрос, оказался интересен настолько, что я решил сам тебя навестить. Ты ведь не против? — Тень, отбрасываемая скромным стулом для охранника, стоящем в углу кабинета, уплотнилась. Превратилась в сидящего на стуле сгорбленную фигуру, укутанную в тени, как в плащ с капюшоном.

— Видимо, пришло время риторических вопросов. Ты недоволен оплатой? Или мой человек был недостаточно почтителен?

— Ай, молодой человек, не делайте себе нервы.

Голос и манера разговора Агасфера мгновенно изменились. Императора как раз эта его манера нервировала. Он промолчал, ожидая, что будет дальше.

— Так, слыш. Между нами все ровно. Это пацанчик — тот еще фраер. — В голосе Агасфера появились визгливые нотки.

Император поморщился. Но его собеседнику было наплевать на любые мимические проявления высочайшего неудовольствия. Да и на вербальные тоже.

— Хочу вам доложить, вашличтсво, что в тело заурядного пацана из плохонькой семьи сапфиров вселилась душа старого ограненного. Из времен до Выплеска. Так-то!

— То есть, это кто-то, вроде тебя.

— Ай вей. Таких как я уже давно не делают. Нет, этот молокосос всего лишь бывший абсолют, чтобы ему хорошо жилось. При переселении потерял в силе ауры пару-тройку рангов, шлемазл. — голос и тон снова поменялись. На этот раз заговорил густой бас: — Но что тебе стоит ведать, государь, он был последним наследником клана королевского опала. А большего мне зрить не дано. Ибо скрыта судьба его и сущность, в тени одного из моих собратьев.

— Значит, он тоже чемпион?

— Верно мыслите, юноша! — старческий тенорок самодовольного лектора. — Приятно видеть, что вы не разучились сразу различать главное, среди нагромождения разнородных фактов.

— Интересно. Значит, он фигура в вашей странной игре. Интуиция меня не подвела. И вопрос с девятым кланом прояснился. Что же, надо бы встретиться со столь способным юношей. Не убивать же его. Пока что.

Василий Шуйский еще некоторое время продолжал буравить взглядом пустой стул в углу своего кабинета. Наконец, будто очнувшись, он нажал на селекторе кнопку и коротко приказал секретарю:

— Зайди ко мне.

Форт Алый рассвет. Вечер того же дня.

Письмом мне напомнили о приеме в министерстве внутренних дел. И о вручении награды из рук министра за спасение аэростата. Я, честно говоря совсем про это, забыл. Но на мое счастье, из-за покушения на министра и последовавших чисток, сроки церемонии решили подвинуть. Теперь она должна была состояться прямо перед началом моей учебы.

Потом я все же взялся за оцифрованные записи сектантов. И примерно половину просто не понял. Какие-то специфические термины. Ссылки на неизвестные мне книги и трактаты. На всякий случай выписал названия. Но где-то половина, очевидно, какие-то труды сектантских духовных наставников, скорее всего, в свободном доступе их просто нет. Зато прояснился вопрос с каляками-маляками. Это просто древний язык времен Деата, на котором были написаны его основные священные тексты. Сейчас знающих его специалистов с фонарем не сыщешь, но меня этому языку обучали. Просто печатному варианту написания. А здесь был рукописный, сильно от него отличающийся. Да и учил я его, еще не будучи высшим ограненным, абсолютной памяти у меня в помине не было. Лет в пятнадцать. В голове остались жалкие огрызки, позволяющие понять примерно четверть от имеющегося текста обряда и то непонятно, правильно ли.