Книга Чужой наследник 6, страница 21 – Данил Коган, Саша Фишер

Здесь мое терпение лопнуло. Я швырнул в него «дезориентацией» и, пока он приходил в себя, накапал на тряпочку летучую смесь эфира и снотворного и приложил ко рту и носу парня. Через полминуты из-под тряпки раздалось задорное сопение. Я аккуратно положил его лицом в тарелку с остатками жаркого, и мы с тряпочкой навестили второе сгоревшее на работе молодое дарование.

Ну все! Теперь я один. Хоть пляши здесь, они до утра не проснутся. Часа три-четыре глубокого сна им обеспечено. А утром голова будет болеть, но тут ведь как. Ночью дома надо спать! В своей постели. А не на продавленном диванчике в рабочем кабинете. И уж тем более не в тарелке с объедками.

Я принялся за дело. В серверной разобрал стенные панели и часть подвесного потолка. Извлёк из браслета материалы и инструменты. На потолочные плиты разместил экспериментальный передатчик, который успели для меня склепать умельцы Алекса Игнатова. Провод от него протащил через стандартный кабель-канал, сплетя с остальными проводами. И наконец, вызвал через эту линию связи Ольгу.

— Так, я все подготовил, — сказал я, включая камеру на комме. — Вот так у них все выглядит. Говори, куда чего тыкать.

— Тыкать ты в Оксану будешь. А здесь надо подключиться! Да не води ты камерой так быстро, тебя, что там за жопу кто-то кусает?

— Хорошо. Вот стойки. Вот сервера. Вот какая-то непонятная хрень. Куда подключаться? И, кстати, за шуточки про Оксану ответишь. Оштрафую, блин горелый.

— Ты сперва выберись оттуда, штрафовальщик. Так, еще раз влево.

Она минут пятнадцать погоняла меня по всему помещению, после чего я под ее строгим началом произвел два подключения. Для этого я использовал зачарованные самолично провода. Никто их не увидит и даже не нащупает. Почти абсолютная мимикрия. Правда, хороший турмалин их запалит. Но это если будет искать целенаправленно. А так — зерг там плавал.

Наконец, Ольга что-то там у себя сделалаи радостно заверещала:

— Все, глава! Я в их системе безопасности! Охренеть, как круто с тобой работать! Приедешь, расцелую.

— Эй, чего сразу с угроз начинаешь. Иди Августовича целуй. Меня не надо, у меня невеста — алмаз, а я еще молодой и жить хочу.

— Карл Августович, между прочим, все слышит. Ты Олег, на святое то не замахивайся! Чего его целовать, он же у нас памятник.

— Так, все. Повеселились и будет. Что-то еще от меня нужно?

— Нет, программа-максимум выполнена. Ты когда назад? Мы тута волнуемся, Олег.

— Утром. Если все, тогда отбой. Пойду тоже посплю чуток.

Разбудили меня недовольные вопли парнишки, неудачно уснувшего лицом в тарелке. И не только меня, судя по злому обещанию второго парня организовать первому смерть через тумбу-юмбу, если тот не заткнется. Какой-то жаргон молодежный, не иначе.

Все утро я посвятил Ожерельевской народной забаве: «Катание на лифте». Пока я ждал, когда кто-нибудь выйдет в гараже, я успел проехать с попутчиками туда-обратно раз пятнадцать. Интенсивно здесь у них. Кипит работа. В конце концов, я все же выскочил из лифта в гараже, и, дождавшись, когда откроют ворота, я покинул сие гостеприимное заведение.

Прощай «Защитник». Я улетел, но обещал вернуться.

Интерлюдия. Форт Алый Рассвет, поместье Строговых

Кирилл с утра пораньше был как будто не в себе. Уже второй день он прокручивал в голове разговор с незнакомцем в торговом центре. Будь парень постарше, он, наверное, отнесся бы к провокации более спокойно. Но Кириллу было всего четырнадцать. Ну почти пятнадцать. И в таком возрасте слова действительно могут ранить. Беспокойство и мрачные мысли грызли его. Не давали как следует выспаться.