Книга Чужой наследник 6, страница 94 – Данил Коган, Саша Фишер

А сегодня у меня встреча с некромантом, потенциальным специалистом по ловушкам на хмарников. И среди многочисленных посланий обнаружилось приглашение на комиссию по оценке ранга моей огранки. Готовиться к оценке мне не нужно. Неожиданно немного, что так быстро удовлетворили мое прошение. Но мне же лучше. Медный перстень свое уже отыграл и теперь становился скорее обузой, чем маскировкой. И я начал сомневаться, что мне так уж нужен серебряный. Возможно, стоит замахнуться сразу на золотой. Тем более, главе рода нужен именно такой. Ладно. Решу по месту. Не все сразу. Сперва уважаемый малефик. Потом экзамен. А то так голова лопнет.

Мой потенциальный специалист прибыл утром на Юрьевский вокзал, поездом. Вагоном первого класса. Запросы у парня сразу чувствуется, не копеечные. Вчера мы созвонились с ним, обменялись контактами и планами на день. Утром его встретила моя охрана и заселила в гостиницу, пока я решал вопросы с Кириллом. Потом я убежал в Политехнический на занятия.

Примчавшись «домой» я успел ополоснуться в душе, поменять одежду. И теперь был во всеоружии.

«Леопард» остановился у подъезда, выпустив из своих недр некроманта, а я отошел от окна. Пора встречать гостя.

Он зашел в кабинет, как принцесса в свинарник. Довольно молодой на вид, старший мастер — аметист. Хотя я знал, что ему тридцать два. Одет с иголочки. Дорогая, и немного вычурная одежда, которая подчеркивала аристократический статус. Уголок фиолетового платка выглядывает из кармана пиджака, цвета слоновой кости. Вместо галстука — шелковый шейный платок. Золотые запонки и перстень с аметистами, сделанные в едином стиле. Породистое лицо истинного клановца. Серебряная прядь в черных, как смоль волосах — родовой признак главной семьи Юрьевых. Говорят, его предка поцеловал сам Смерть. Тонкие, нервные,как у музыканта, пальцы. Нос с горбинкой задран выше головы. Осмотрев меня через опущенные густые ресницы, он протянул руку, как для поцелуя. Рукопожатие слабое и мимолетное, такое ощущение, что он то ли брезгует, то ли опасается пожимать руку другому человеку.

ЕГО СВЕТЛОСТЬ БОГДАН ЮРЬЕВ

— Богдан Титомирович Юрьев. — Прошептал он тоном умирающего лебедя. — А вы моложе, чем я думал.

— Строгов, Олег Витальевич. — Энергично ответил я. Инстинктивно хотелось его расшевелить. Чем-то он мне Юрковского напомнил, хотя и не дотягивал до нашего главы управления колонизации. — Его сиятельство сказал, что вы лучший специалист по квазиреальным тварям и их уловлению.

— Сразу к делу, Олег Витальевич? Даже кофе не предложите? — Спросил он негромко, придирчиво выбирая себе кресло для посадки.

То, что стояло напротив стола, этого «прынца» не устроило. В конце концов, он чуть ли не со стоном опустил свой аристократический зад в другое, стоящее у стены. Я наблюдал это представление со смешанными чувствами. Он был один-в-один придворный времен Арлекина. Томный, изнеженный, рафинированный. Ему бы камзол с париком, и точь-в-точь тогдашний князь Юрьев, дед нынешнего. Учитывая сильнейшее портретное сходство, и то, что Арлекин старого князя терпеть не мог, сами понимаете. Мне этот хмырь сразу пришелся не по душе. С другой стороны, встречать надо по одежке, а провожать пинком под зад. В смысле сейчас я видел маску. Искусную. Давно приросшую к лицу. Но лишь внешний слой — броню. Уж я-то в масках понимаю. Сквозь пушистые ресницы и образ скучающего денди, пробивался острый как бритва взгляд. Взгляд матерого ограненного. Он, пожалуй, поопасней своего дальнего родственника его светлости Крестова будет. Это который меня пытался в полицейском управлении форта унасекомить. И целый магистр был, как мне помниться.