Книга Чужой наследник 7, страница 120 – Данил Коган, Саша Фишер

Я выплеснул в этой короткой речи весь свой гнев. Всю боль за людей погибших сегодня. Все напряжение, не отпускавшее меня месяцы подготовки. Откати назад время, я не стал бы смягчать акценты или полировать формулировки. Иногда нужно говорить, что думаешь.

Я обвел рубку взглядом, ожидая возмущенных выкриков или требований: «унять этого молокососа». Но на удивление ничего такого не было. Нет, никто не вскочил с энтузиазмом, осыпая меня аплодисментами и лепестками роз и листьями лавра. Но я прямо видел, как просветлели некоторые лица. Я чувствовал. Многие приняли мой посыл. Нельзя уходить! Иначе все напрасно.

Формальным командиром экспедиции был Бальмонт. И он устроил этот спектакль с какой-то определенной целью. Только вот с какой?

— Все слышали представителя императора? — Спросил Бальмонт. Вот же сучка крашеная. — Мы продолжаем, а не готовимся к эвакуации. На сутки встаем лагерем. Как думаете, Олег Витальевич, есть у нас сутки?

— Думаю, даже больше есть.

— Пока на сутки, а там посмотрим. В приоритете — раненых подлатать и поставить в строй. Тяжелых стабилизировать. Оценка повреждений и план восстановлений той техники, которую можно восстановить. Отчеты мне на стол по этому вопросу через два часа. Новое расписание дежурств, с учетом наличного состава и необходимости полноценного отдыха через полчаса. Отчет по ресурсам — два часа. За работу, господа.

— А нам что делать? — Вопросил Докучаев. В сознании, гад. Заткнул салфеткой ноздри и злобно сопит.

— А вашей группе заняться исследованием трупов тварей. — Ответил я вместо генерала. — Я, например, больше половины уродцев не видел ни разу в жизни. На Алый рассвет нападают более-менее однотипные монстры.А это откуда взялись? Ну и трофеи. Тоже на вас. Там как минимум четыре сути фоморов на поле валяются. Ну или, скорее, три.

— Всем все ясно, драгоценные господа? — Вступил Бальмонт. — По местам. Работаем.

Рубка быстро опустела. Даже капитан сбежал к своим драгоценным двигателям. Мы с генералом остались вдвоем. Я не стал тянуть зерга за причиндалы.

— Это что было, Константин Дмитриевич? Что еще за шоу энтузиастов? Хотели, чтобы я все озвучил, а потом, если что, сказать: мол, представитель императора виноват?

— Э-э-э. Прости, конечно, Олег. Ты ведешь себя, обычно, как опытный царедворец. А сейчас несешь какую-то херь. Не думал, что придется тебе объяснять очевидные вещи.

— Просветите дурака, господин генерал-лейтенант.

— Во-первых, я начальник экспедиции. Виноват во всем все равно буду я. Думаешь, Шуйский сожрет такие кривые отмазки про «представителя»? Нет, сегодняшнее «шоу энтузиастов», как ты выразился, не для него. И не для Совета Князей. Ты видел, какими все пришли сюда? Как хер у столетнего дедушки. Полшестого. Настроения типа «шабаш, братцы, по домам» возникают всегда в таких ситуациях, как наша. Если вовремя не вскрыть нарыв и не прижечь, может даже в бунт перерасти. Речь Докучаева — скальпель. Твоя — прижигание.

— Так это вы Докучаева подбили выступить?

— Да. Он не собирался ничего такого говорить. Я его уболтал. Плюс он еще и неприятный человек, которого многие не любят. Когда такой озвучивает очевидную, вроде, мысль, к ней не хочется присоединяться. Надеюсь, последнее соображение останется между нами.

— Ну ты жук, Константин Дмитриевич. Может представитель императора теперь отправиться поспать пару часиков?