Книга Чужой наследник 7, страница 31 – Данил Коган, Саша Фишер

Император помолчал, разглядывая мягко светящиеся камни аффектора.

— Арлекин был абсолютом. — Наконец, сказал он, оторвавшись от созерцания Стены Клятв. — Ты?

— Магистр. На границе старшего магистра. Возможно, уже и за границей. Я не сохранил грани. Только ауру. Но я очень быстро их восстанавливаю. Аномально быстро. С другой стороны, никто раньше таких экспериментов не проводил. Полагаю, что ранг абсолюта я восстановлю в скором времени. — Я был предельно откровенен. Лгать в этом месте было нельзя. Император не просто так пялился на камни аффектора. Солги я, и королевский опал, завязанный сейчас только на мою ауру, даст ему об этом знать. Да и зачем лгать? Если я надеюсь на сотрудничество, надо показать товар лицом. Он и так знает обо мне почти все.

— Старший магистр — опал. Давненько в Ожерелье не было даже магистров этого камня. Вернее, королевский опал. Ведь есть разница?

— Я считаю, что нет, Ваше Величество. Опалы и султаниты — просто разбавленная кровь королевского опала. Когда не стало клана и общей политики, многие тайны граней опала канули в забвении. Никто не следил за чистотой крови. Никто не знал, как правильно развиваться. Поэтому опалы сейчас выглядят так… жалко. И их так мало.

— Некоторые мои советники тоже так думают. А камень-то полезный. И довольно могущественный. — Он посмотрел на меня внимательно. — Хочешь заняться развитием этого направления?

Вот здесь надо быть крайне осторожным. Я примерно понимаю направление мыслей императора. Опал— камень шпионов и тайных убийц. А это применимо против людей. Ожерелье воюет с тварями, а не с людьми. Ну и зачем зергу баян?

— На самом деле нет, Ваше Величество. Вернее, у меня была мысль организовать под патронажем Кабинета школу подготовки для сотрудников Тайной Службы из ограненных опалов. Вампиры все же не закрывают все потребности этой конторы. Их лояльность можно обеспечить клятвой верности императору и Ожерелью. Но это не моя цель. Так, результат побочных размышлений о состоянии сегодняшнего государства.

— Вот мы и подошли к главному вопросу сегодняшней беседы. Чего ты хочешь, Олег Строгов? Просто жить? Не верю. Абсолюту это… не по рангу. В чем твоя цель?

Я подобрался. От того, насколько я буду убедительным именно сейчас, зависит моя дальнейшая судьба. Впрочем, я опять решил выбрать тактику максимальной откровенности. Кажется, с Шуйским это отлично работает. Хотя зерг его разберет. Императора я прочитать не мог. Тот в совершенстве владел лицом и жестикуляцией. И прекрасно контролировал эмоции.

— Я хочу победить Хмарь. Вернее, я хочу ее изучить. За четыреста лет в Ожерелье ее научились использовать. Отражать приливы. Убивать монстров. Вы с ней сжились. Большинство людей считают, что Хмарь будет всегда. И большинство перестало считать ее смертельно опасным врагом. Мне кажется, что это ошибка.

Император поднялся и прошелся вдоль стены. Снова повернулся ко мне.

— Со стороны виднее да, Арлекин? Впрочем, ты не сказал ничего нового. В этом вопросе я с тобой согласен. Мне практически с боем приходится выбивать финансирование и содействие кланов на проекты, связанные с противодействием Хмари. Люди привыкли к ее существованию где-то там. Вдалеке от больших городов. А ситуация меняется. Хмарь теперь приходит к нам в самое сердце Ожерелья. Впрочем, с сектантами ты сталкивался. — В голосе императора слышалась затаенная горечь. Я попал своим выступлением в болевую точку. Впрочем, Шуйский позволил этой горечи прорваться. И считать ее. Очень опасный человек. Непрозрачный. Мне нравится.