Книга Звезда заводской многотиражки, страница 71 – Саша Фишер

Так. Дыши глубже, Жан Михалыч, ты все-таки тоже не пальцем деланный. У тебя есть некоторое преимущество — ты уже прошел мясорубку девяностых и выжил. Даже когда именно этот же Игорь Мельников спустил на тебя своих «адских гончих». А он сейчас в самом начале пути. И его «псарня» еще не построена. Так что не ссы, прорвемся!

Я несколько раз сжал и разжал кулаки. Глубоко вдохнул, задержал дыхание. Шумно выдохнул.

— Ну что ж, совещание на сегодня закончено, — подытожил авторитетный голос диретора завода. Аппарат пискнул и замолчал. Я посмотрел на часы. Они показывали половину девятого. Значит у меня есть примерно полчаса, чтобы полистатьстарые подшивки. Надо же было получше узнать газету, в которой мне предстоит работать...

Редакторский стол я освободил и устроился за столом «серого».

Это была типичная советская газета. Наверное, если бы я сам учился на факультете журналистики, то я бы даже знал те шаблоны, по которым она строилась. Но в отличие от моего предшественника в этом теле, я получил совсем другое образование — историческое. И когда поступал, то был уверен, что буду заниматься наукой, ездить в археологические экспедиции и писать диссертации о временах далеких и романтических. Но пока учился, все поменялось, а потом...

Так, не отвлекаться на воспоминания! Я снова погрузился в изучение страниц газеты.

Хм. А ведь интересно жили заводы! Отдельный мир какой-то...

«В минувшие выходные на нашей базе состоялась лыжная гонка на первенство завода „Первый снег“. Первое место в общем зачете занял К. Шаповалов из планового отдела, в командном зачете...»

«Во вторник в актовом зале административного корпуса состоится награждение по итогам победителей поэтического конкурса «Наш завод во все времена года»...

«Товарищеский суд постановил объявить Малееву Г.Р. и Макаренко З.Н. из подготовительного цеха строгий выговор...»

Фельетоны высмеивали пороки. Передовицы были бодрыми и вдохновляющими. Лица завода — ответственными и уверенными.

Читаешь — и в груди вскипает гордость, хочется стоять на носу ледокола, уверенно прущего к победе коммунизма сквозь льды непонимания, санкций и капиталистической отравы... Нет, кстати, без дураков, хочется. Даже жаль выныривать из идеального мира газеты в реальность.

К счастью, первой пришла на работу очаровательная Даша. Впорхнула в редакцию, стряхнула подтаявший снег с песцового воротника зимнего пальто.

— Опять там метет, красота! — сказала она. — На селекторе что-то интересное было?

— Я на всякий случай все записал, — я захлопнул толстенный том подшивки, стал из-за стола и вернул его на место, к остальным таким же.

Даша повесила свое пальто на плечики и прошла к своему столу. Чуть пританцовывая, будто в ее голове играла какая-то задорная песенка. Села на стул, щелкнула замком на сумочке, извлекла зеркальце и принялась поправлять макияж.

— Вот блин, тушь размазалась! Надо было здесь накраситься... — она смешно сморщила носик и сталапохожа на недовольную белочку. — Фотографию принес?

— Что? — встрепенулся я. Смысл вопроса до меня дошел не сразу, потому что я был занят разглядыванием девушки.

— Фотографию для стенда, — тоном учителя, в третий раз объясняющей примитивные истины тупящим старшеклассникам, сказала она. — Тебе же вроде вчера сказали, разве нет?