Книга Звезда заводской многотиражки, страница 76 – Саша Фишер

Так вот, бар. В детстве своем я подобных заведений не помню. Отец мой пару раз таскал меня с собой в пивбар, но он был другой, приличный. С деревянными столами и лавками. И даже с какой-то немного вычурной эстетикой. «Колос» же был помещением с низким потолком, стены доверху выложены кафельной плиткой грязно-голубого цвета, пол — тоже плиткой, только коричневой. Такая бывает в больницах и общественных туалетах. За высокими столиками стояли посетители. Ну, наверное, если к ним присмотреться, то нормальные это мужики. Но сквозь клубы табачного дыма и запах прокисшего пива они казались сплошь какими-то жабами-дегенератами. Вообще, конечно, в подобной организации питейного заведения было рациональное зерно. Зачем тратиться на эстетическое оформление, когда вот этим вообще все равно, где именно закидывать в себя свое пойло кружку за кружкой. Зато когда они все расползутся по своим норам, можно будет взять шланг, подключить его к крану и помыть это помещение от пола до потолка.

Я чуть сразу не ушел. Но потом увидел Мишку с двумя каким-то хмырями и начал протискиваться сквозь толпу пьющих и дымящих «беломором» и «примой» завсегдатаев.

Хмырь справа, в кожаной кепочке и золотым зубом, отзывался на кличку Вадик. Хмырь слева... Да не, все-таки не хмырь, нормальный парень. Ровесник Мишки примерно, а ему сейчас двадцать три. Одет нормально, джинсы явно настоящие, а не «Рила» пресловутая, как у меня. Лицо такое одухотворенное,словно он сразу родился с читательским абонементом в «Ленинке».

— Гена, — представился он и протянул руку.

Интересное дело — знать будущее. Этого Гену я в глаза никогда не видел. Зато очень много слышал. Через год, в восемьдесят первом, Мишка влюбится до одури. И пожелает создать ячейку общества с очаровательной девушкой. Которая сначала согласится, а перед самой свадьбой скажет: «Прости, Мишенька, но я полюбила твоего лучшего друга Гену, и замуж за тебя не пойду». Драма будет, до небес и обратно. Отношения Миши с женщинами были настолько больной темой, что я все время нашей дружбы старался даже не дышать в сторону тех девушек, на которых обращал внимание мой лучший друг. Хотя, что скрывать, женщин я всегда любил и люблю. Но дружба всегда была дороже.

Так вот, значит, ты какой, Гена-крокодил...

— Эй, ты нормальный вообще? Чего уставился? — хмырь системы «Вадик» ткнул меня в плечо. — Ты пиво-то заказывать будешь?

Возвращался домой я в смешанных чувствах. Пиво было невкусным и разбавленным, к тому же, наливали тут только светлое, без всякого выбора. И чтобы получить свою кружку, приходилось толкаться в очереди к окошечку раздачи.

В разговор я не лез, в основном смотрел. Собственно, весь этот пятничный вечер спасал только Мишка. Тем, что он был молодой, живой и его можно было в любой момент потрогать. Чего я, конечно же, не делал.

Я уже почти подошел к лестнице, когда из своего загончика высунулся Лев Ильич.

— Ты же Мельников, новенький? — спросил он.

— Ну да, вроде того... — покивал я.

— Звонили тебе, вот я тут записал... — вахтер подслеповато прищурился на обрывок бумажки. — Какой-то Веник... Что куда-то тебе завтра утром надо явиться...

— Ох ты черт, — я хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл. Спасибо, Лев Ильич.

«Приезжай завтра в десять ко мне. Нас ждут к одиннадцати. Веник».