Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 119 – Саша Фишер

Я говорил, изредка бросая взгляды на свое отражение в стеклянной дверце шкафа. Уж, как же я хорош! Просто идеал! Горячее сердце, холодная голова! Эх, Вадим Сергеич, вы просто плохо себе представляете, насколько далеко шагнуло за эти годы высокое искусство демагогии!

Лица сидящих за столом менялись. Вроде бы только что они выражали праведный гнев и желание наказать выскочку, но вот глаза уже затуманились сомнением, а взгляды некоторых явственно заблестели. Женщины, включая суровую Катерину Дмитриевну, были все за меня еще до того, как я закончил свою речь. Мужчины… Сидящий в углу стола дядька с черными усами настоящего джигита явно уже прикидывал, какую выгоду можно извлечь из создавшейся ситуации. Безымянный подпевала, которого я виделздесь в прошлый раз тоже, выглядел растерянным. На меня не смотрел, смотрел только на парторга. Который с каждым моим словом становился все краснее и краснее. Кажется, что он сейчас просто взорвется. Что такое, Вадим Сергеич? Первый раз в жизни получил идейный отпор?

Я замолчал и сделал шаг назад. Как бы показывая, что выступление мое закончилось, и я готов выслушать вердикт. Любой вердикт, как я уже всем и сообщил. Гордо вскинул подбородок. Повисло молчание. Которое нарушалось только шумным дыханием парторга и жужжанием ламп под потолком. Через секунду в этой оглушительной тишине раздался одинокий хлопок в ладоши. Седой до белизны Илья Степанович, заслуженный ветеран войны и труда, первый зам директора, человек, едва ли не более уважаемый на заводе, чем сам директор, медленно аплодировал. С минуту он хлопал в тишине, но потом к нему несмело начали присоединяться и другие заседатели. Не все, конечно же не все. Это не та публика, которую можно очаровать с полпинка.

Потом все разом заговорили. Кто-то начал вставать, кто-то пытался перекричать всех, обращаясь ко мне. Таня из отдела кадров, несмело протянула руку к куче писем, взяла одно из них и погрузилась в чтение. Вслед за ней другое письмо взял мужик, похожий на учителя физики. Кто-то из инженеров, явно.

— Хватит!!! — рявкнул Вадим Сергеевич и грохнул по столу двумя кулаками. — Что за балаган вы тут развели?! У нас заседание партийного комитета, а не встреча выпускников педагогического училища!

Все притихли и втянули головы в плечи. Кроме Ильи Степановича. Который так и остался стоять. Он медленно повернулся к парторгу.

— Вадим Сергеевич, вам бы успокоиться, — сказал он отеческим тоном и покачал головой. — Водички попейте, вон у вас целый графин. Оставьте уже юношу в покое, пусть работает и учится…

— Мы здесь собрались, чтобы разобрать его дело! — прорычал парторг в бешенстве сжимая и разжимая кулаки. Ну да. Он точно просто не знал, как себя вести в ситуации, когда кто-то возражает. Видно долго он сидел в своем мягком кресле уже. Настолько долго, что ему начало казаться, что его слово — закон. По умолчанию.

— Так давайте примем уже решение и пойдем работать, — сказал Илья Степанович. — Верно, товарищи? Кто за то, чтобы объявить нашему молодому журналисту благодарность за проявленную инициативуи творческий подход?

Он первым поднял руку. Буквально сразу же взметнулось вверх еще несколько рук. Раз, два, три… Одиннадцать. Поднялось еще три. Видимо тех, кто сначала ждал, пока проголосует большинство.