Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 23 – Саша Фишер

— Иван, ты что такой смурной сегодня? — Даша заглянула через мое плечо на стол. — Ой, что это за чудище такое нарисовано?!

Я опустил глаза на тетрадную страницу, по которой почти бездумно чиркал ручкой. На меня смотрела гнусная рожа, отдаленно похожая на человеческую, если не считать рогов и волосатых ушей. Надо же, как неплохо я, оказывается, рисую, когда не задумываюсь. Небрежный набросок выглядел очень… профессионально что ли. Сам я рисовать никогда особенно не умел, мой потолок изображения человека на бумаге — палка-палка, огуречик. А тут — прямо хоть на стенку вешай…

— Дашенька, — я поднял на нее задумчивый взгляд. — А какой у тебя любимый фильм?

— «Д’ Артаньян и три мушкетера», а что? — девушка кокетливо подмигнула. — Если в кино хочешь пригласить, то я бы посмотрела какую-нибудь комедию с Луи де Фюнесом.

— Эх, такую подводку мне испортила! — хохотнул я и встал из за стола, закрыв обложкой свои жутковатые художества. — Вообще-то я хотел поговорить о новой рубрике в нашу газету. Для женщин.

— Кулинарные рецепты печатать что ли? — нахмурился Эдик.

— Вот что у тебя за домостроевские представления, а? — засмеялся я. — Можно подумать, у женщин кроме кухни других интересов нет.

— Ну… рукоделие, там… вязание… — Эдик скорчил недовольную рожу.

— Эдичка, тебе твоя дама сердца отказала что ли вчера? — язвительно спросила Даша. — Я вот, например, женщина. Ты можешь представить меня с клубками и спицами?

— Не твое дело, — буркнул Эдик, вскочил и вышел из редакции. Грохнув дверью.

— Точно, отказала, — вздохнула Даша. — Бедный Эдик…

— Кстати об этом, — сказал я. Надо было закинуть уже удочку насчет статей про личную жизнь. — Я надеялся, что ты скажешь, что твой любимый фильм — «Служебный роман», и тогда мне было бы проще подвести к тому, что я хотел сказать.

— Я люблю «Служебный роман»! — тут же отозвалс Семен. — Давай, говори уже, что ты там хотел предложить!

— Новую рубрику, — сказал я. — Жизненные историиили письма читателей. Чтобы там делились своими судьбами, задавали вопросы и рассказывали про свои отношения.

— Отношения? — до этого момента казалось, что Антонина Иосифовна погружена в свои мысли полностью и вообще не слушает, что происходит вокруг нее.

— Ну да, отношения, — кивнул я. — Такой раздел газеты, где можно поделиться наболевшим и спросить совета. Чтобы вот например тот же Эдик, у которого вчера неизвестно что произошло, мог написать письмо в газету, мы бы его опубликовали, а читатели могли выразить свое мнение и дать рекомендации, как поступить.

— Ну нет, я бы не стал письма в газету про свои отношения писать, — задумчиво проговорил Семен. — Чтобы потом меня все обсуждали, вот еще…

— А если можно будет анонимно опубликовать? — спросил я. — Чтобы историю твою прочитали, но не знали точно, чья это история.

— Иван, а какое это имеет отношение к нашему заводу? — спросила Антонина Иосифовна.

— Самое прямое! — решительно ответил я. — Завод — это одна большая семья. И чем лучше каждому из ее членов, тем лучше заводу. Ну вот подумайте, если у человека какие-то проблемы в семье, один с женой поссорился, другой муж изменяет, то будет он хорошо работать?

— Разве что в этом смысле… — редакторша подняла свой прозрачный взгляд к потолку. — А почему остальным про это должно быть интересно читать?