Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 14 – Саша Фишер

— Давно не виделись, — осторожно сказал я.

— Разве я сильно изменилась? — с долей кокетства проговорила она, поправляя прядь растрепанных волос, собранных в пучок на затылке. Потом вздохнула и всхлипнула. Села на табуретку и уронила голову на сложенные на столе руки. Плечи ее начали вздрагивать, будто она заплакала. — Ваня, ты ведь все еще меня не простил, да?

— Не выдумывай, — хмыкнул я. — Как я могу на тебя злиться?

— Зато я на себя злюсь, ты просто не представляешь как… — она подняла лицо. Глаза красные, будто воспаленные. Да нет, конечно, не была она старше. Казалась только. Просто ребенку семь месяцев. Даже в наше время, когда руки молодых мам изрядно освободили при помощи стиральных и посудомоечных машин, на гламурный внешний вид у них ни времени, ни сил не остается. Что уж говорить о начале восьмидесятых? Здесь и горячая вода-то не все время из-под крана бежит. И стиралки эти ужасные… И повезло, если в принципе хоть какая-то есть, потому что иначе приходится все эти пеленки-простыни стирать вручную.

Оксана снова меня обняла. Я замер и понял, что мне хочется отстраниться. И дело было даже не в ее нынешней внешности. Тут явно что-то другое. Ее касание всколыхнуло какие-то эмоции Ивана?

Черт бы побрал его богатую на события личную жизнь… То у него в Закорске верная невеста, то тут вот… тоже. Хотя кто бы говорил, с другой стороны.

Меня спас закипевший чайник. Надеюсь, она не успела заметить, что на объятия я никак не ответил.

Хм. Странно. Аня сказала, что я заходил к Гарику в первый день, как приехал. А Оксана ведет себя так, будто вообще не знала, что я в Новокиневске.

В комнате басовито заорал ребенок.

— Ну вот, Митька проснулся! — она вскочила и торопливо убежала. Через минуту вернулась на кухню, держа на руках заспанного морщащегося от света увесистого младенца.

— Между прочим, Митька может быть и твоим ребенком, — деловито сказала она. — Я же к тебе в Москву приезжала прошлым летом, в августе, ты помнишь?

— Такое не забывается, — сказал я.

— Ванька, какая я все-таки дура была… — вздохнула Оксана. — Да и ты тоже хорош. Я хотела всего лишь, чтобыты поревновал немного, а ты…

Я промолчал, чтобы не ляпнуть что-то нетактичное. Вот теперь мне все было понятно. Оксана, моя школьная любовь, решила, что как-то я недостаточно пылаю и закрутила с Гариком, моим другом. А я, чурбан такой, вместо того, чтобы немедленно отправиться под ее окна петь серенады и клясться в вечной любви, в Москву уехал. И она выскочила замуж за задорного технаря Гарика. Которому потом еще и со мной изменяла. Гм.

В замке входной двери неожиданно заскрежетал ключ.

— Ох… Он же сказал, что поздно сегодня будет… — прошептала Оксана и побледнела. Ребенок сморщил нос и снова заорал.

Немая сцена. Ну, если не считать орущего младенца, конечно.

— Ксана, уйми Митьку, чего ты застыла, как эта самая?! — раздраженно рявкнул Гарик. Оксана вжала голову в плечи и выскочила из кухни. Значит вот ты какой, друг детства… Неровные темные волосы прикрывают шею, как сейчас модно, над верхней губой — жидкие усишки. Кажется, он мне не рад ни капельки. Глаза прячет. Растерян или напуган? Или удивлен?

— Гарик… — начал я.

— Зачем явился? — довольно грубо перебил меня друг детства. Судя по выражению лица, явно бывший друг.