Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 35 – Саша Фишер

Я встал и даже сделал шаг к двери. Лицо Аллы побледнело, губы задрожали.

Должна не выдержать в какой-то момент.

Ну или я действительно пойду сейчас в райотдел милиции, он тут недалеко, я туда ходил за документами в стол находок. Накатаю заяву о пропаже Ани. В конце концов, это явно их работа, а вовсе не моя. Моя — статьи в газете писать.

Алла не выдержала, когда я уже почти дошел до двери. Бросилась за мной, схватила за руку.

— Нет, стой, — она с шипением выдохнула и поджала губы. — Чай не допил еще!

Я сговорчиво вернулся на кухню и сел на свое место. Алла молча налила поставила на стол две чашки, плеснула в каждую немного заварки из маленького чайника, потом разбавила ее кипятком. Плюхнула на стол открытую пачку печенья «Юбилейное».

Села. Сложила руки на столе.

— Ну вот чего ты от меня хочешь? — вздохнула она. — Пристал, как репей…

— Где искать Аню? — спросил я. — Если бы она сама сбежала, то куда бы пошла?

— В Закорск могла поехать к родителям, — буркнула Алла. — Адрес напишу тебе сейчас. Только если ее нет, ты их особо не тревожь. Аня — дурища с ветром в голове, а они у нас старенькие уже, им волноваться нельзя. У отца два инфаркта уже было.

— Ладно, — опять же сговорчиво кивнул я. — А еще? Вы точно не знаете, кто ей позвонил?

— Нет, — Алла помотала головой. — Ей постоянно кто-то названивает, как она вернулась. По межгороду несколько раз звонили. Телефон из коридора в комнату к себе забирала все время и секретничала. И парни еще постоянно. То один, вертлявый такой, пижон в клетчатом пиджаке, то второй… — она взяла свою чашку с чаеми сделала глоток. — Второй не показывался, не надо на меня глазами зыркать вот так. Слышала только, что голос мужской.

— И вы ее совсем не искали? — спросил я. И сразу пожалел, что спросил. Глупый вопрос какой-то от человека, который тоже забил на пропавшую внезапно подругу.

— Ты из меня тут чудовище не лепи, — сказала Алла уже совсем другим тоном. — Я ей и так помогаю, сколько могу. Жить к себе пустила, на работу помогла устроиться. Одеваю-обуваю, будто должна. И ни одного спасибо от Аньки ни разу не услышала. Одно только фырканье и упреки. Она, значит, королевишна, а я — позор семьи. И что-то ей не позорно при этом колбаску каждое утро на хлебушек класть и джинсы американские на попу натягивать. Так что, если найдешь Аньку, передай ей, пусть ищет другое жилье. Надоела она мне, сил нет. И это… знаешь еще что… Ты же все равно поедешь в Закорск, так ведь?

— Думаю, да, — задумчиво сказал я и кивнул. — Завтра выходной, вот и съезжу.

— Тогда я родителям посылочку собру, раз такая оказия! — Алла вскочила, торопливо утопала из кухни и принялась чем-то шуршать.

Я вышел из подъезда, поднял воротник и направился к остановке. По дороге оглянулся и нашел в бесконечном множестве светящихся окон бывшее свое. Желтые шторы подсвечены только с одного угла — у маленького меня над тахтой светилось маленькое бра. Окна кухни и второй комнаты были темными. Значит маленький я лежу, закутавшись в одеяло, и читаю книжку. А когда придут родители, скорее всего буду спать, уткнувшись в страницы. Мама на цыпочках подойдет к кровати, вытащить открытый томик у меня из-под щеки, закроет и положит на стол. А утром я буду возмущаться, что она опять забыла положить закладку, и теперь придется долго искать то место, где я остановился.