Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 18 – Саша Фишер

— В Москве виделись, прошлым летом, — сказал рыжебородый. — Нас поселили в гостинице «Космос», а этого толкового юношу приставили к нашей группе. И девушка с ним еще была. Тоже умненькая такая, рыженькая. Так и жили. Я опекал своих африканских подопечных, а эти ребятишки — меня.

— На КГБ значит подрабатываешь? — уже не очень дружелюбно сказал кучерявый бард.

— С чего вы это взяли? — нахмурился я.

— Кто бы тебя пропустил сопровождать иностранцев, если бы ты исправно не стучал, — презрительно объяснил он.

В компании как-то резко похолодело. Все как будто попытались отодвинуться от меня подальше и стать как можно невидимее. Только рыжебородый невозмутимо потянулся к бутылке зубровки.

— Ну что замолчали-то? — спросил он. — Самое время выпить!

— Феликс, как-то не очень хорошо с твоей стороны, тебе не кажется? — мафиозо явно не хотел заминать тему. — Мы же привыкли, что среди своих здесь, можно говорить, что угодно. А сейчас я что-то не уверен, что мы с вами не наговорили себе на срок…

Но посмотрели все не на Феликса, а на меня.

Феликс тоже на меня не смотрел. На его лице даже на какое-то мгновение промелькнуло выражение обиды и досады. Не то на мафиозо с истфака, не то на меня, который оказался не тем, кем кажется. А может в целом на возникшую от чего-то неловкость. Феликс в принципе во многом был похож на ребенка, и реакции у него такие же примерно были.

Однако, надо было выкручиваться. И Феликса из сложившейся ситуации тоже выручать.

— Ах, если бы, — я скривил саркастическую физиономию и развел руками. — Я бы может и рад на КГБ поработать, только не взяли. Слишком молодой и приметный. Так и оставался всю олимпиаду на положении принеси-подай…

— Вы такими вещами не шутите, молодой человек, — ноздри мафиозо начали раздуваться.

— Это почему еще? — усмехнулся я. — А что мне прикажете делать? Рвать на груди рубаху и кричать, что я не стучал? Так нет у меня лишней рубахи, вот засада какая…

Раздались смешки. Ледок начал ломаться.

— Толя, ты меня извини, конечно, — декан истфака поднялся. — Но это положительно… Я как-то привык, что на наших сборищах мы можем говорить, что думаем, а сейчас…

— Кстати, я же знаю свежий анекдот про КГБ, — задыхающимся шепотом проговорил красномордый. — Звонок телефона, чекист берет трубку, а мужик, такой: «Здравствуйте, у меня попугай пропал!» Тот и отвечает: «Так это не к нам, это вам в уголовный розыск надо…»

— Вася, у нас серьезный разговор, анекдот может и подождать, — сквозь зубы процедил кучерявый.

— А я не слышал этого анекдота! — жизнерадостно заявил рыжебородый. — Давай, Васек, не тяни резину.

— Да старый анекдот, все знают наверное… — стушевался красномордый под суровыми взглядами мафиозо и кучерявого.

— Я тоже не знаю! — заявил с самого верха лестницы Анатолий. — Продолжай, давай, не тяни!

— Ну, в общем, тогда мужик отвечает испуганно: «Да знаю я, куда обращаться. Только спешу заявить, что я с ним не согласен!»

Не смеялись двое — кучерявый и мафиозо. В принципе, я даже, наверное, могу понять, почему. Декан истфака переехал в Израиль в конце восьмидесятых. Такие вещи редко случаются внезапно. А кучерявый… Я бросил на него косой взгляд. Память ничего не подсказала, ни старая, ни новая. Человек был незнакомый, в средствах массовой информации не мелькал, и в моеполе зрения во время журналистской работы не попадал. Из этого следует… ничего. Может он еврей, и его семье досталось тоже. А может просто из породы вечной кухонной оппозиции, убежденной в том, что за ним непременно следят. Хотелось отпустить ехидный комментарий, но я не стал. Если здесь и правда задет национальный вопрос, то лучше не трогать эту тему на дружеских посиделках.