Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 48 – Саша Фишер

— Полгода назад он носил фамилию Пуров, — сказал он. — Ох, Иван, эта история прямо настоящий не то детектив, не то анекдот! У меня во Владивостоке живет давний институтский приятель, завотделением работает. Мы давно с ним не разговаривали, и тут я ему звоню. Ох, он такой болтушка, как давай мне все про свою жизнь рассказывать, я чуть было не забыл, зачем ему позвонил. Чуть трубку не положил!

Я фыркнул, подавляя смешок. Феликс принялся рассказывать про старшую дочь этого своего Георгия Станиславовича, которая притащила домой какую-то хищную птицу со сломанным крылом и принялась выхаживать. И о конфликте, который произошел чуть позже между еще нелетающим соколом или ястребом и хозяйским котом. Потом рассмеялся, когда дошел до горшка с цветком, который двое хищников уронили со шкафа во время семейного застолья. Замолчал. Нахмурился и потер ладонью лоб.

— Ах да! — лицо его просияло. — Торопыгов, значит. Сергей, стало быть, Семенович. Год рождения — одна тысяча девятьсот тридцать второй.

Он хитро посмотрел на меня, а я азартно подался вперед.

— Итак, Торопыгов — это его фамилия по жене. Он женился пять месяцев назад, взял фамилию жены и поменял паспорт. Раньше он был Пуров. И знает его Геша, потому что он проходил у него лечение от шизофрении. Полгода как вышел.

— О как… — удивился я.

— Подождите, вы слушайте дальше! — Феликс захлопнул книжечку и принялся наливать мне новую порцию чая. Но говорить не перестал. — Так вот, он действительно работал редактором газеты. А манифестация пришлась не то на общее собрание, не то на иное многолюдное мероприятие. Пуров вышел за кафедру и начал плести совершенно лютейший бред. Его повязали быстро, сначала как шпиона хотели сдать, но потом одумались и отправили, куда следует. То есть, к Георгию Станиславовичу. Тот его, конечно, вылечил… ну как, вылечил… Такие недуги, знаешь ли, редко вылечиваются до конца. Но… В общем, Пуров попытался вернуться к работе, но ему там были не рады нисколько. Видимо, с трибуны он наговорил такого, что флотским до сих пор икалось. А финт со сменой фамилии предложил командир. Мол, все просто, ты женишься, фамилию сменишь, а мы задним числом скажем, что не было у нас никакого Пурова редактором. Мол, просто псих какой-то на сцену вылез. Пуров женился на какой-то продавщице,и буквально через месяц с ней развелся. Но стал Торопыговым. И пришел снова. Командир его за расторопность похвалил, но брать на работу обратно все равно отказался. Мол, хороший ты мужик, Пуров, но езжай-ка ты куда-нибудь подальше. Где тебя никто не знает. Опыт мы твой подтвердим, лишнего не сболтнем, все-таки много лет бок о бок служили и трудились.

— Ничего себе, — сказал я. — Так это что, получается, что у него и у нас на работе может… полыхнуть?

— В любой момент может, все верно, — Феликс покивал. — Вечером человек засыпал еще в здравом уме, а утром проснулся уже не в своем, если можно так выразиться.

— И никакого… гм… спускового крючка? Просто так? — я сделал еще пару глотков чая. Ну да, было бы неплохо, конечно, если бы мне сейчас рассказали, где у ЭсЭса кнопка. Нажать на нее, и он из невозмутимого брюзги превратится в… Интересно, в кого? На психов я насмотрелся за последние пару месяцев немало, ясное дело. Они здорово разные, некоторые даже очень внятно и связно говорили.