Книга Князь Никто, страница 48 – Саша Фишер

— Все так, Ваша Светлость, — ответил первый. Мне вспомнились длинные усы, военная выправка и шрам через все лицо. Это Кочерга! Тот самый, что пытался тело девушки у Пугала купить.

— Как вы его уговорили на такое? — неизвестный князь сдавленно хихикнул. — Он же кремень!

— Да не его, — Кочерга вздохнул. — Шворц пацана его в оборот взял.

— Что еще за Шворц? — спросил князь.

— Работает в слоне, — Кочерга как будто смутился. — Канцелярист с крысиными усиками. Волынин, Семен, не помню, как по отчеству.

— Да и пес с ним, все равно не знаю, — пол заскрипел, князь прошелся из стороны в сторону. — Смышленый пацан?

— Хитрый гаденыш, — сказал Кочерга. — Дурачком прикидывается, а сам… Вы, это… Ваша Светлость… В случае чего — тикайте вон туда. Там черный ход есть, а отсюда не видно.

— Да ты, я смотрю, трусишь, а? — князь рассмеялся. — А я думал тебя в денщики позвать…

— Я не трушу! —возмутился Кочерга. — Я за вас беспокоюсь. Ежели этот мелкий паршивец нас продал, то всякое может случиться.

— Я хочу тебе напомнить, что это место принадлежит мне, — в голосе князя послышалась легкая прохладца пополам с разочарованием.

— Да нешто в темноте кто будет лица разбирать… — Кочерга с шипением втянул в себя воздух. Кажется, князь больно ткнул его в бок. Похоже, это Вяземский. Младший, скорее всего, голос совсем молодой.

— Ты про пацана мне скажи лучше, — что-то скрипнуло. Похоже на дверцу бюро. — Смышленый? А то мне нужен парень для одного поручения.

— Продаст он вас, Ваша Светлость, — помявшись, ответил Кочерга. — Он аристократов страсть как не любит. Самолично слышал, как он крыл по матери все эти проклятые дворянские роды и клялся, что вырежет всех, до кого дотянется, когда подрастет.

— А кому продаст-то? — князь неопределенно хмыкнул. Я не понял, одобряет он эту самую нелюбовь или осуждает. — С кем пацан якшается-то, ты знаешь? Или свистишь? Одна бабка сказала, а ты повторяешь, как попугай?

— С иереем Вакулой, Гусыней и Кротовым. Который младший, а не у которого скобяная лавка на набережной Мойки, — нехотя ответил Кочерга. — А может и еще с кем.

— Как на подбор людишки-то, как я посмотрю, — князь расхохотался в полный голос.

— Тише, Ваша Светлость, — Кочерга зашипел. — Шворц говорил, что зелье сонное надежное, но я бы все равно не рисковал. А то Пугало проснется…

— И что? — усмехнулся князь. — Палкой меня отлупит?

— Ваша Светлость, вы это… — сконфуженно проговорил Кочерга. — Посерьезнее бы надо. Вы просто не знаете Пугало. Он может и до Императора самого с жалобами дойти.

Я стоял, все еще обнимая лошадь за шею. Иерей Вакула, Гусыня и Кротов. Надо запомнить имена. Хотя бы затем, чтобы не сталкиваться с их носителями. Судя по обсуждению, это такие себе людишки.

— Понял я, понял, — князь снова заговорил тихо. — Ну скоро там уже придут твои гастролеры? Или ты можешь мне показать, что там за товар они предлагают…

— С минуту на минуту должны подойти, — пробормотал Кочерга. — Я не притронусь к этому.

Повисло молчание. Нарушалось оно только легким постукиванием, видимо князь нетерпеливо стучал носком ботинка.

Скрипнула дверь, раздались быстрые шаги.

— Вы кто еще такие? — удивленный вскрик Кочерги.Потом звук удара и грохот. Чье-то тело рухнуло на дощатый пол.

По ушам ударил нарастающий гул. Ну да, князь Вяземский вызвал знак «Глаголь», сейчас шандарахнет…