Книга Князь Никто, страница 81 – Саша Фишер

Даже странно, что мы с приятелями ни разу не догадались забраться в это странное место. А ведь мы любили выбирать для своих дружеских попоек разные заброшенные дворцы, особняки и усадьбы.

Кустистые розы, покрытые измельчавшими от отсутствия ухода цветочками, разрослись до угрожающих размеров, колючие плети заползли на дорожки из покрытого трещинами узорчатого мрамора.

И яблони… Усыпанные красными и золотистыми плодами. Они хаотично разбросали свои ветви, и сейчас уже сложно было сказать, как именно выглядел этот небольшой сад в те годы, когда Демидовы закатывали здесь роскошные балы, литературные вечера и устраивали для гостей всяческие представления.

Я потрогал перила знаменитой чугунной лестницы. Сейчас это уже не было такой роскошью, как в те годы, когда Григорий Демидов начал это строительство. Но тогда потратить такое огромное количество металла просто для того, чтобы показать, что у тебя очень много денег, считалось… Да ладно, зачем я сам перед собой морализаторствую? Люди всегда демонстрируют свое превосходство, как умеют. А что до Демидовых… Думаю, когда этот род неожиданно возвысился, занявшись неблагородным делом добычи руды и выплавки металлов, вся аристократия захлопала крыльями, заклеймила Демидовых выскочками. Наверняка кто-то даже пытался сделать так, чтобы роскошные приемы разбогатевших кузнецов игнорировали. Но получилось все равно так себе. Но дворянское достоинство Демидовы так и не получили. Их могущество было основано только и исключительно на деньгах. Насколько я знаю, их род все еще не угас, просто интересы их окончательно сместились из Петербурга на Урал и в Сибирь.

— Надо же, какое богатство они бросили… — задумчиво проговорил Вилим, останавливаясьв самом низу изящно изогнутой чугунной лестницы. — Странно, что до сих пор не разграбили полностью. И лестницу эту не распилили и по частям не вынесли.

— Да, странно, — согласился я, проводя рукой по здоровенному железному шару, покрытому облупившейся белой краской. — Может быть, Демидовы какое-то проклятье после себя оставили?

— Ни разу не слышал, — буркнул алхимик, вытаскивая из сумки громоздкий фонарь в металлическом корпусе. — Это аристократы любят после себя потусторонний мусор разный оставлять. А Демидовы были работяги с Урала. Первый так вообще простой кузнец, в Петербург чуть ли не пешком пришел. Это потом они научились носить шелка, бархат и пудреные парики.

— Император мог даровать им и дворянство, и магию, — сказал я, отводя колючие ветки от входа в просторный нижний зал между колоннами. — Но почему-то этого не сделал.

— Не сделал, — эхом повторил Вилим. Луч голубоватого света от его фонаря вспорол густой мрак нижнего зала. На земляном его полу все еще были заметны длинные полосы, пересекающие практически все внутренне пространство. У дальней стены высилась груда белых продолговатых предметов, похожих на кукол с массивными головами, только без рук и без ног.

— Кегельбан, — пояснил Вилим. — Демидовы привезли это развлечение из Европы, но оно так и не прижилось. Только здесь и играли.

Почему-то мы здесь разговаривали тихо, почти шептом. Будто опасались разбудить спящих или потревожить охрану, которой не было.

— Думаю, это место отлично подходит для наших целей, — сказал я, когда мы снова вышли на улицу и остановились у основания лестницы. — Можно установить тигель прямо на земле между колонн. Окон нет, свет туда не проникает даже днем, значит будет очень просто обставить явление призрака. Даже моей примитивной магии хватит.