Онлайн книга «Князь Никто»
|
Из гнутого носика чайника со свистом вырвалась струя пара. Девушка подхватила его рабочей рукавицей и поставила на плетенный из тростника кружок. Открыла дверцу шкафа, извлекла пузатый фарфоровый заварник с объемными толстомясыми синими цветами на боках. Я про себя отметил, что вещица непростая. Это была часть сервиза работы самого Виноградова. Иные коллекционеры не пожалели бы за такую нескольких тысяч рублей. А то и десятков тысяч. Потом поставили бы на видное место в стеклянный шкаф и пылинки бы сдували. Но Анастасия этого или не знала, или ей было наплевать. Она щедро сыпанула внутрь дорогущего предмета антиквариата дешевой заварки из бумажного пакета, залила кипятком и водрузила сверху тряпичную куклу, чья широкая полосатая юбка накрыла узорчатые стенки заварника. — Промыкалась я в этом вашем Петербурге с неделю, — продолжила рассказ девушка. — Кого ни спросишь про усадьбу Демидовых, все что-то слышали, но разговор все время куда-то в сторону уходит. Я этот Конный переулок излазила сверху донизу. Никакой усадьбы, как корова языком… Дуболомы эти от парадных меня гнали, когда я просила пустить меня забраться на крышу, чтобы сверху посмотреть. Потом догадалась, что с другой стороны можно подходы поискать. Ну и… нашла. Забралась сюда, а тут… вот это. Ну, вы сами видели. Пришла в жандармерию с бумагой, а на меня как на дуру посмотрели и плечами пожали. Мол, нам все равно вообще. Ты наследница, земля под усадьбой до сих пор за Демидовыми записана… Анастасия снова вскочила и достала из шкафа три чайные чашки. Все три разные — одна тонкостенная, полупрозрачного фарфора и нежно-пастельным узором, другая наоборот, тяжелая, нарочито-грубая, выполненная в форме замковой башни. А третья яркая, с чередующимися синими, красными и золотыми полосками. Такое впечатление, что тот из Демидовых, кто собирал эту посуду, задался целью составить коллекцию «недостающих предметов». Чтобы никто и никогда не смог собрать полный комплект. — Я так и не поняла, как бы мне пробить проход, чтобы внутрь усадбы можно было пешком проходить, а не через сарайки карабкаться, — девушка сняла тряпичную бабу с чайника и принялась разливать янтарную горячую жидкость по баснословно дорогим и редким чашкам. — Так и лазаю,что сделаешь-то? Вы же, наверняка там же забирались? Каретные сараи, а сбоку клен разлапистый. Если до ветки допрыгнуть, то совсем легко забраться… Мы с Вилимом покивали. Анастасия без всякого почтения грохнула заварником об стол, долила в чашки кипятку и достала с полки пачку соленых галет. В паек моряков такие входят. — Вот и представьте… — девушка уселась на скамейку напротив меня и уперла кулачки в острый подбородок. — Вот я. Вот поместье это, набитое всякими пыльными шмотками. Денег нет. Ну, думаю, ладно. Тут Сенной рынок рядом, продам всякой посуды, на первое время хватит. Набрала в корзину всяких чашек, плошек, ситечек серебряных, ложечек… Пришла на рынок, разложила все это добро на рогожке. Страшно — жуть! Слышала, что там воры сплошные. И что с торговцев там деньги требуют. Вот ничего не происходило. Вообще ничего. Все шли мимо меня, как мимо пустого места. Я осмелела, принялась кричать даже что-то. Купите, мол. Редкая посуда, все такое… Люди подходили. Кто-то даже в руки что-то брал. Но только ничего не вышло! Никто так ничего и не купил. Кто-то что-то вспоминал срочное. Кто-то знакомого увидел, побежал здороваться, сказал, что вернется, и не вернулся. Я до вечера простояла, потом собрала вещи и домой вернулась. И стала думать, что это все какое-то проклятье. У меня ведь никто даже ложечку украсть не попытался! А там вокруг этих воришек бегало — тьма! Я сама видела, как они у зазевавшихся простофиль запросто кошельки из карманов тянут и часы срывают. |