Книга Красный вервольф, страница 123 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Неа, — я мотнул головой. — Готов ехать, Михалыч.

Чувствовал я себя и правда неплохо. Рана, оставленная временно в покое, нормально заживала, заражения не случилось. В желудке — приятная тяжесть. Следов крови на одежде нет. Надо только прореху заштопать, и все вообщев ажуре будет.

— Еще бы денек тебе тут поваляться, конечно… — Кузьма с сомнением покачал головой. — Ну да ладно, черт с тобой, с шебутным…

Кузьма крутил баранку, и болтал всю дорогу, практически не затыкаясь.

— В Черновицах уже полотно починили, ты представляешь? Там же взорвано все было, так вот туда нагнали военнопленных, завалы разобрали, рельсы новые положили, очень уж фрицам нужна железка на Ленинград.

Я только слушал. Все свои новости я Михалычу еще вчера рассказал, повторяться не хотелось.

— Ох! — вдруг спохватился Кузьма. — Еще вчера сказать хотел, да как-то запамятовал. Яшка-то наш!

— Что Яшка? — насторожился я. Как раз думал, что когда в город вернусь, обязательно поинтересуюсь, где он и как. Его россказни очень уж фрицев впечатлили, везде уже нападение вервольфа обсуждают. Надо хоть спасибо парню сказать…

— А ты не знаешь? — Кузьма нахмурил кустистые брови.

— Неа, — я покачал головой.

— Эх, кулема! — фыркнул он. — А еще разведчик!

— Да что с ним такое, говори уже! — прикрикнул я.

— Да в дурку его сдали! — выпалил Кузьма. — Как раз в Черняковицах. Он болтал-болтал про оборотня да его мертвую невесту, так его дурачком и признали.

— Фух… — с некоторым облегчением выдохнул я. — Ну, дурка — не концлагерь. Раз живой, значит вытащим.

И рукой махнул. Очень легкомысленно. Даже слишком.

Я стоял на кухне и смотрел, как на сковороде шкворчит яичница. Решил расстараться в честь своего второго законного выходного — завтрак себе сгоношить полноценный. И Злата как раз поделилась свежими яйцами, когда рассказывала, что случилось в городе, пока я по лесам бегал. Склад Тодта сгорел начисто, и по этому поводу утром всех выгнали на площадь и жабомордый Черепенькин долго разорялся на тему законопослушности и дисциплины. Сообщил, что все виновные уже пойманы и наказаны. Ну да, пойманы… Рыжий Степан ранним утречком сидел и курил на крыльце с чрезвычайно довольным видом. Явно перед этим считал денежки, только это действие доставляет ему такое удовольствие.

С другой стороны, это вполне может быть уловка. Мол, подумают виновные, что всех поймали, расслабятся, и вот тут-то их и сцапают.

Еще по городу поползли слушки про оборотня-мстителя. Теперь уже не среди немцев, а по рынку, среди местных. Немцы как раз-таки эти убийства со спецэффектами всеми силами старались скрыть.

Слухи — это хорошо. Чем больше шумихи, тем больше путаницы…

— О, Саша! — раздался от двери голос Марфы. — А что это ты прошлую ночь дома не ночевал?

— Так вроде не школьник уже, чтобы перед вами отчитываться, а? — хохотнул я.

— Ты мне это дело брось, Саня! — Марфа уперла руки в боки, явно нацеливаясь на разборку. Вот, бл*ха, только этого еще не хватало!

— Да бросьте, ну что вы в самом деле? — примирительно протянул я. — Личная жизнь у меня. Может даже любовь на всю жизнь. Давайте я вам лучше денежки принесу за комнату.

— Личная жизнь у него… — пробормотала Марфа слегка недовольно. — Личная, понимаешь…

Развернулась, чтобы выйти, но вдруг повернулась обратно.