Книга Красный вервольф, страница 18 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— У меня же разряд по стрельбе, я в Осоавиахим со школы занималась, — уже быстрее и увереннее продолжила она. — На соревнования ездила, два раза в области первое место занимала…

— А звание сержанта тебе командир дал? — спросил я. На самом деле, даже как-то не думал ее на чем-то подловить, слушал историю, подперев щеку кулаком. Как страшную сказку, практически. В военное время со званиями та еще чехарда творилась, а уж в партизанских отрядах, которые спешно сколачивали из всех подряд, так и вообще…

— Ну… — Наташа вдруг споткнулась. Я прямо всей кожей ощутил эту заминку, будто я в какое-то неподходящее место ткнул. — Я это… Наврала про сержанта, вот. Ты такой грозный в тот момент был… Хотелось как-то… Что-то такое сказать, чтобы ты ко мне серьезно отнесся. Вот.

Я задрал голову, чтобы рассмотреть лицо Наташи. Но видно мне было только край ее подбородка. Встроенного детектора лжи у меня в ушах нет, конечно, но что-то она тут накрутила! Может и правда наврала про сержанта тогда, а может сейчас старательно лепит что-то… Вот только зачем?

А она продолжала торопливым шепотом рассказывать истории из своей партизанской жизни. Про Степку, с которым они вели по лесу близняшек Иверневых, которые в лесу заблудились. И нарвались на фрицев там, где вообще не ожидали. Уходили по кустам, Степка с девчонками скрылся, а она попалась. Про свинью, которую в лесу поймали. Сбежала, видать, от фрицев, когда те деревню грабили. Сначала думали, зарезать хрюшку, но командир сказал, что свинка — герой, а героя на обед пускать — это не по-советски. Так что пока я с командиром разговаривал, для хрюшки отдельное укрытие соорудили. Будет теперь в отряде свинья-партизан.

Она тихонько рассмеялась, и я вместе с ней. Мои сомнения постепенно улетучивались. Подозревать в чем-то девчонку вздумал! Ее там вообще-то фашики насиловать собирались, она могла что угодно наплести с перепугу.Уметь стрелять и быть солдатом — это все-таки не одно и то же…

Она вдруг замолкла на полуслове и прислушалась к голосам где-то в стороне. Мне из ямы было не слышно, что там за суета началась. Наташа вскочила на ноги.

— Вы чего такие суровые? — спросила Наташа у кого-то.

— Надо этого пятнистого достать, — хрипло ответил кто-то и хрипло заперхал.

— Освободить приказали? — обрадовалась Наташа.

— Натаха, в сторону отойди, а то решеткой зашибем еще, — пробурчал второй голос. Сверху посыпалась сухая хвоя и прочий лесной мусор. — Эй ты, как там тебя? В сторону сдвинься, я лестницу спущу.

Я увернулся от сбитой из жердей лестницы и, не дожидаясь приглашения, полез наверх.

— Эй, ну что за дела, братцы? — я скривил удивленную и даже обиженную физиономию. — Да свой же я! Советский! Что вы за оружие-то схватились?

Одного я уже видел, давешний конопатый в телогрейке. А две другие рожи незнакомые. Вид у них типично рабоче-крестьянский, робы черные, кепочки. Но рожи серьезные, прищур у обоих такой подозрительный.

— Шагай давай, не дергайся, — хрипло сказал один из них и снова заперхал. Второй стоял с прямой спиной, как шпалу проглотил. Здоровый, кстати, этот молчаливый черт. Перхающий курильщик почти на голову его ниже.

— Куда идти-то? — спросил я, лениво поднимая руки вверх. Злить этих ребят, кто бы они там ни были, мне не хотелось. Все-таки на одной стороне воюем, работа у них нервная.