Книга Красный вервольф, страница 53 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Как вы очутились в Пскове? С какой целью сюда прибыли?

— Случайно, еще до начала войны. У меня была возможность эвакуироваться с беженцами, но я предпочел остаться на «новой Земле» третьего Рейха. Моего отца, чистокровного немца расстреляли коммунисты. Мне пришлось даже взять русскую фамилию.

Я продолжал накидывать заученную легенду, перемежая монолог короткими вздохами для правдоподобности.

В кабинет постучали. Дверь приоткрылась и на пороге показалась цаца в военной форме с серебристым подносом в руках:

— Разрешите, герр граф?

— Входи, Марта, — кивнул аристократ.

Цаца прошла, постукивая каблуками и потряхивая в такт шагам выпирающими из-под форменного жакета грудями.

— Ваш кофе, — чуть улыбнулась она, сдув с лица выбившийся пшеничный локон, и поставила поднос с замысловатой фарфоровой чашечкой под гжель и белоснежным платком под ней.

Девка удалилась, а граф отпил из чашки, прихватив ее двумя тонкими, но крепкими, как когти орла пальцами. Подул, скривив тонкие губы, и снова отпил.

— Расскажите еще о себе, — закинул ногу на ногу и откинулся в кресле с резной спинкой.

— Рассказывать особо нечего, — пожал я плечами. — Проработал всю жизнь учителем немецкого в Ленинграде.

— Жена, дети? — сканировал меня взглядом собеседник.

— Как-то не сложилось, — хохотнул я, и тут же наморщил лоб, будто переживал личную трагедию, что меня девки не любят.

— Врешь, собака! — неожиданно рявкнул граф и плеснул в меня горячим кофе.

Я лишь вжался в стул и не подумывал уворачиваться от выплеснутого напитка. Не кипяток конечно, но коричневая жижа чувствительно обожгла щеку и шею.

— Что вы делаете, господин граф? — воскликнул я. — Я говорю правду!

Взгляд его вдруг смягчился, так же неожиданно, как и он плеснул в меня кофе:

— Простите, герр Вольф. Или как мне вас лучше называть? Алекс Вольф, если вы Александр Волков?

— Да, пожалуй, — я нарочито морщился от боли, хотя легко мог ее стерпеть.

Да и увернуться я мог легко от этого выплеска. Но стервятник явно меня проверял. Нет ли у ботаника реакции бойца или разведчика. Судя по его дружелюбному тону, экзамен я прошел достойно. Даже в пальцах дрожь изобразил. Не думал, что так умею, но получилось, блин…

— Еще раз прошу прощения, господин Вольф, — сухо улыбнулся фашист. — Думаю вы мне подходите. Можете сегодня же приступать к своим обязанностям.

— Извините, а вы не будете больше на меня кофе лить? — я заискивающе улыбнулся уголком рта.

— Смотря как будете служить целям Великого Рейха, — царственно усмехнулся собеседник. — Мне нужен переводчик. Желательно, носитель языка, как вы.

— Рад стараться, — кивнул я. — Надеюсь, моя скромная работа принесет пользу вам и Германии.

Граф поднял черную массивную трубку телефона. Покрутил диск и проговорил:

— Марта, дорогая, сделай мне еще чашечку кофе. Свою я нечаянно пролил…

В кабинет снова вплыла блондинистая Марта. Скосила на меня непонятный взгляд. Не то игривый, не то сочувствующий. Наклонилась над столом, форменная юбка обтянула крепкие ягодицы. Играет, сучка фашистская! Я изобразил на лице смущение, зажал ладони между коленями… Так, надо бы не переиграть. А то недостоверно начнет смотреться.

— Что-нибудь еще, герр граф? — выпрямившись, спросила Марта.

— Нет, можешь идти, — граф взмахнул своей аристократской кистью с длинными пальцами. На манжете его белоснежной рубашки холодным лучиком сверкнул крупный сапфир. — Хотя подожди. Герр Волков не может работать моим переводчиком в этих ужасных обносках. Принеси со склада… — граф покрутил руками, явно пытаясь подобрать слова. — Что-нибудь на свой вкус, я тебе доверяю.