Книга Красный вервольф, страница 84 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

Когда витые латунные замочки поддались, чехол распахнулся, как книжка. Я сунул его в луч фонаря, и мы все пятеро присели вокруг, стукнувшись лбами.

— Етишкин кот… — прошептал Михалыч. Выражая, пожалуй что, общее мнение. Цацки из золотого кружева были закреплены на коже чехла так, что когда он раскрылся, они предстали перед нами во всем своем великолепии. Нда, умел этот Фаберже свою работу подать, ничего не скажешь. Дорожный чехол выглядит покруче иной музейной витрины. Широкое ожерелье, сплетенное из золотых зверей и завитков. Громоздкие серьги в форме полумесяцев. Два браслета из ажурных квадратов. Если присмотреться повнимательнее, то видно, что на каждом квадрате изображена сценка. Охотник и хищный зверь. Девушка, танцующая с двумя змеями. Трое воинов, которые не то бьются, не то танцуют… Девять предметов, если считать серьги за один, а браслеты по отдельности. На вид эти украшения и впрямь выглядели так, будто их извлекли из какой-то царской гробницы. Нарочитая грубоватость сочеталась с невероятным мастерством исполнения.

Крут мастер по изготовлению яиц, ничего не скажешь…

Настоящее сокровище, даже боюсь предположить, сколько такое может стоить.

Какие-нибудь коллекционеры за такое удавятся.

Злата протянула руку, замерла на несколько секунд, потом осторожно коснулась золотого кружева кончиками пальцев.

— Богачество-то какое… — прошептал Рубин. — И что мы теперь делать с этим будем? Партизанам передадим?

Вообще-то сначала у меня самого была в голове такая же идея. Но сейчас, когда цыган ее озвучил, она показалась мне не очень дальновидной. Потому что партизаны, как и мы же, находятся у немцев в тылу. А золото, особенно такое, им там как не пришей кобыле хвост. Что они с ним делать будут? Зашлют в город своего парня, чтобы тот цацки на хлеб и мясо выменял? Ну да. И попадет это сокровище в руки какого-нибудь барыги, который потом этот комплект или по частям распродаст, или вообще переплавит от греха. Чтобы не спалиться на такой заметной вещи.

И пропадет произведение искусства.

— Нет, не партизанам, — я покачал головой и закрыл футляр. Чтобы эти гипнотические кружева перестали взгляд притягивать. — Война только через несколько лет закончится, нужно такой тайник устроить, чтобы когда Красная Армия эти места освободит, можно было найти.

— А ты почем знаешь, когда война закончится? — встрепенулся Кузьма.

— А я и не знаю, — спохватился я. — Просто… Ляпнул первое,что в голову взбрело.

— В голову взбрело ему… — проворчал Кузьма и закряхтел, поглаживая отбитые ребра.

Бл*ха, вот я лопухнулся только что! Орлы-то мои не в курсе, что я прямиком из будущего прибыл. А рассказывать им такое — так они же сами меня под белы рученьки подхватят и проводят до ближайшего психиатра. Нет-нет, дядь Саша, ты лучше базар-то фильтруй!

— Я знаю, где мы это спрячем, — сказал я. — Тут недалеко есть домик заброшенный…

— Барская дача! — воскликнул Рубин.

— Вот там и спрячем в фундаменте, — сказал я.

Улыбнулся. Короткой волной нахлынули воспоминания о том, как мы с пацанами в этом фундаменте копались, пытаясь клад найти. Не помню уж, почему нам это в голову взбрело. То ли «Острова сокровищ» насмотрелись, то ли кто байку какую сочинил.

— А ежели убьют нас всех, тогда что? — Рубин похлопал ресницами.