Книга Красный вервольф 2, страница 67 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Тогда давайте за мной, орлы, пока они не вернулись!

Уже не особенно скрываясь, мы перебрались в подвал. Шкаф закрывал вход в крохотную комнату, где на первый взгляд не было ничего. Просто пустая комнатенка три на три метра. Деревянный дощатый пол, стены из голого кирпича, два оборванных провода. И все!

— А здесь точно есть подземелье? — меланхоличным тоном спросил доктор.

Как я понял, он всегда так разговаривает, а не только когда в тоскливой депрессии находится. Как собачка Друпи. За любимую футбольную команду он тоже наверняка болеет с теми же интонациями.

— Должен быть, — упрямо сказал я. — Не может его тут не быть! А ну-ка выйдите все наружу!

Я искал люк, а надо было смотреть на весь пол сразу. Широкая щель, это и не щель вовсе. А если просунуть туда пальцы обеих ладоней и приподнять, то…

Дощатый щит со скрипом поднялся. Пахнуло стылой сыростью. Рубин нетерпеливо сунул фонарик в образовавшийся проем. Вот оно!

Основательные каменные ступени вели вниз. Крутая лестница упиралась в вымощенный гранитными плитами пол. Нашли!

— Ого! Там целый дворец подземный! — радостно воскликнул Рубин. — А другой конец подземелья где?

— Много где, — сказал я. — Там целый лабиринт. Главное, не заблудиться теперь. Давайте вниз по очереди.

Крышка люка захлопнулась. «Как крышка гроба…» — подумал я и усмехнулся этой мысли. Был у меня в прошлой жизни приятель с клаустрофобией, у которого пунктик был на том, что вот он заснет летаргическим сном, его похоронят, и проснется он в закрытом гробу. И будет медленно-медленно умирать от удушья, теперь уже по настоящему. Каждый раз, когда напивался, делился с нами все более душераздирающими подробностями. И требовал поклясться, что мы не забудем положить ему в гроб мобилу. А еще лучше — оборудуем могилу так, чтобы он мог подергать за веревочку, а наверху завыла сирена. Колокольчик, мол, несерьезно. Ну и вдруг мобильная связь на глубине два с половиной метра не работает. Бл*ха, один раз уволок ведь нас проверять! И мы ведь поперлись ночью пьяные на кладбище, чтобы проверить, работает ли со дна ямы для гроба мобильная связь. «Так ясно, что из открытой работает! А ежели зарыть, то земля может сигнал заглушить! Давайте-ка вот что…» Но к счастью пришел сторож и нас прогнал. Так что эксперименты с закапыванием нашего клаустрофоба пришлось отложить до лучших времен. Которые теперь уже никогда не настанут, н-да…

Я вздохнул и посветил фонариком вперед. Его тусклый луч темноту подземелья, кажется, не только не рассеивал, но делал еще гуще.

— Значит так, орлы, — сказал я, припомнив карту. — Пойдем цепочкой по правой стене. Осторожненько, держимся друг за друга. Фонарь будем включать изредка, чтобы случайно не свернуть куда. Всем ясно?

Вопросов не возникло. Я внимательно посмотрел на подраненного Яшку. Тот был бледен, но держался молодцом.

— Тогда вперед, Рубин, ты замыкающим, — я шагнул к стене, за собой поставил Льва Борисовича, следом пристроился Яшка. Потушил фонарь, и мы двинулись.

Если сумеречное зрение еще можно как-то натренировать, то видеть в непроглядном мраке пещер и подземелий для человеческих глаз нереально. Только глаза зря пучить. Так что я прикрыл веки и обратился в слух. Было слышно, как где-то звонко разбиваются о каменную поверхность капли воды. Как шуршат невидимые в темноте крысиные лапки. Как пронзительно верещат летучие мыши. И как будто чье-то бормотание на краю слышимости. Главное, не прислушиваться совсем уж внимательно. А то начнешь разбирать среди этих фантомных звуков отдельные слова, и начнут накатыватьчерные волны паники.