Книга Красный вервольф 2, страница 86 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

Сам же я углубился в лес и направился к сторожке Кузьмы Михалыча.

* * *

— Какашкина лысина? — я заржал. — Это что еще за название такое?

— Да грибы это такие, в навозе растут, — объяснил лесник. — Ежели их незаметно в еду твоему «отличнику» добавишь, то будет ему всякое мерещиться. Сразу сойдет за психа.

— Осталось придумать, как незаметно ему их подсунуть, — скривился я. — Я же говорю, он редкостный чистоплюй благородных кровей, не общается со всяким отребьем, вроде меня.

— Ну тут уж я тебе не помощник, — развел руками Михалыч. — Могу только отраву приготовить, как ей накормить твоего фрица, сам думай.

— Не-не, Михалыч, ты вообще голова! — я хлопнул его по плечу. — Я бы до такого сам не додумался. Да и про эту твою лысую какашку впервые слышу.

— Какашкину лысину! — поправил меня Михалыч, и мы оба засмеялись.

Его сторожка стала для меня чем-то вроде спа-курорта, куда измученные психологическимипроблемами богатенькие домохозяйки едут нервы лечить. Его грубоватое почти дедовское покровительство действовало на меня умиротворяюще. Вот и сейчас тоже — замахнули по паре стопок самогонки, сжевали вареной картошечки с солью, я рассказал ему о своих делах, он выслушал. Это не было «военным советом». Просто иногда, чтобы у меня появилась более или менее стройная версия того, как действовать дальше, мне требовался собеседник. Злата и Рубин на эту роль не подходили, Яшке я пока что настолько не доверял, чтобы полностью свои дела и мысли вываливать. А вот Михалыч… Михалыч как раз был самой подходящей кандидатурой, так что ему приходилось терпеть.

— А чтобы повернее все получилось, я еще спорыньи в порошок добавлю! — сказал он, разливая по третьей. — Ядреная получится штука, кого хочешь проймет! Как раз вчера несколько рогатых колосков сорвал, в кармане где-то валяются. Я когда у Заовражино проходил… Ох. Да! Заовражино! Запамятовал совсем, сразу хотел сказать, но как-то недосуг было!

Я шагал по привычному маршруту через утреннюю рыночную площадь и обдумывал, что мне вчера рассказал Кузьма. Археологи, стало быть, в Заовражино. На том же самом месте, где они еще в тридцать девятом году копали. Ну то есть, еще до войны Советский Союз был с Германией в довольно близких и как бы дружественных отношениях, и немало немцев приезжали в эти края с мирными вроде бы делами. Потом уехали, ясное дело, а теперь вот снова вернулись. И эта самая новая-старая археологическая экспедиция от Аненербе снова обосновалась в Заовражино. Логическая цепочка снова подвела меня к моей бабушке и деду, про которого я знал только имя. Может быть, он был в той самой экспедиции? Ах, если бы я знал про него хотя бы чуть-чуть побольше… Например, все бы очень облегчилось, если бы нормально сохранились метрики, я я бы точно знал дату его рождения. Тогда, путем нехитрых вычислений, можно было бы определить примерное время зачатия, и… Вот только увы. Свидетельство о рождении деда перевыпускалось несколько раз, и там даже год рождения меняли, не то, что день. По одной версии, отец родился в октябре сорок второго, по другой — в ноябре сорок первого. По третьей вообще в сорок четвертом. А архив Заовражино не сохранился, не то пожар был, не то наводнение. Так что неясно, то ли баба Нюра скоро должна была родить, то ли это еще перспектива далекого будущего.