Книга Красный вервольф 3, страница 121 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Новый найдем, подземелье большое, — безжалостно сказал я. — Так что за работу, орлы.

— А ежели гранатой… того? — сказал усатый.

— Услышит кто, начнут тут вынюхивать и землю рыть, — сказал я. — Так что ручками поработаем. Ну и лопатами еще. И мусора надо натащить, чтобы от пола до потолка завалено.

— А выбираться как? — тревожно спросил другой партизан.

— По старинке, — я подмигнул. — Все, некогда рассиживаться!

Работали все вместе. Ободрали подгнившие доски, обвалили несколько пластов земли. Натащили со всего барака обломков кирпичей, обломков мебели, мусор какое-то неопознанный, ветошь и вообще все, что было не приколочено. Заполнили подпол чуть не до верха этим всем. И в качестве вишенки на торте дальняя стена, которая и так держалась на соплях, ухнула и просела. Перекосив перекрытия над нашими головами.

— Все, на выход, орлы! — скомандовал я. — Огородами, траншеями и прочими тайными тропами. Дуйте обратно в лагерь.

— Ясно, товарищ капитан, — за всех ответил усатый.

— Дядя Саша! — уже почти взмолился Яшка и потряс меня за рукав.

— Давай, что там у тебя, — я повернулся к нему.

— Дядя Саша, ты же с партизанами уходишь? — он уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— Возможно, — уклончиво ответил я.

— Дядя Саша, возьми меня с собой, а? — Яшка вцепился мне в руку. — Нельзя мне теперь обратно, засветился я, когда мы грузовики угоняли. А один к партизанам боюсь. Еще пальнут на подходе, примут за перебежчика… А ты за меня скажешь, что я свой. Дядя Саша, ну пожалуйста…

Партизаны молча стояли кругом, как бестелесные тени. Эх, Яшка, кабыя сам стопроцентно был уверен, что смогу убедить их, что я свой… С другой стороны, не бросать же! Яшка — личность разносторонняя и со всех сторон полезная. Так что…

— Эй, орлы, слышали? — спросил я. — К вам парень хочет, проводите?

— А ты, дядя Саша?! — Яшка опять ухватил меня за руку, как пятилетний пацаненок маму, которая вознамерилась оставить его стоять в очереди, пока сама что-то там еще нужное в гастрономе возьмет.

— Я чуть позже приду, есть у меня еще одно дельце, — усмехнулся я. — Вервольф к одному приятелю должен скачала заглянуть.

Я скользил бесшумной тенью по уже привычным подворотням. Мимо усиленных патрулей, грохочущих сапогами по брусчатке, мимо догорающих кое-где пожаров. Мимо притихших домов с темными окнами.

Осторожная часть моего рассудка нашептывала, что это безумие. Что надо уходить прямо сейчас. После всех выкрутасов графа и потерей янтарной комнаты им стопудово займутся их же собственные спецслужбы. А он и без моей помощи уже начал сходить с ума. Не выдержит прессинга, сломается. И отправится вместо своего поместья в какой-нибудь гостеприимный Бухенвальд, где его дни бесславно и завершатся. Но я не мог так.

Пока я хоть на йоту мог допустить, что его извращенный рассудок позволит ему вывернуться из всей этой ситуации, я просто не мог пустить все на самотек.

Кроме того, оставалась Марта. Граф наверняка или найдет способ ее убить, или утащит девушку за собой на дно. А я как-то к ней… привязался, что ли. Кроме того, за мной должок. Который неплохо бы вернуть. А то судьба не любит такие вот неоплаченные счета.

В квартире графа горел свет. Во всех комнатах, на всем этаже. Из раскрытых окон неслось величественное сопрано Брунгильды из «Гибели богов». «…час богов уже наступил. Я бросаю огонь в Вальгаллы светлый чертог…»