Книга Красный вервольф 3, страница 54 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

Я ткнул пальцем в тела на обочине. Скрипнули тормоза, и я выскочил из машины еще на ходу. Возле дороги вперемешку лежат тела немцев и комсомольцев.

— А кто тогда на грузовике уехал? — выдохнул ошарашенный Яшка.

— Я, кажется догадываюсь, — процедил я сквозь стиснутые до зубы.

Где-то сбоку раздался стон. Я поспешил на звук.

— Живой! — воскликнул Яшка.

Это был комсорг. Лежал на спине и силился открыть глаза. В груди две дырочки. Ручейки крови вытекали из них, унося жизнь и питая ненасытную землю.

— Он… Он… — пробормотал раненный. — Он нас предал… Саша, прошу, скажи ребятам, пусть догонят. Это был Степан. Он в меня выстрелил, это был он. Я точно видел.

Парень замолчал, лишившись на какое-то время сил, лишь смотрел на меня глазами, полными мольбы и страданий.

— Пусть его догонят… — кашлянул он кровью и поморщился от боли.

— Никто не выжил, — тихо ответил я. — Некому говорить…

— Что?..

— Я сам догоню его.

— Ты? Ты разве не с ним?

— Нет.

— Тогда кто ты?

— Красный Вервольф.

Глаза комсорга расширились от удивления, он явно обо мне слышал, а потом на лице застыла блаженная полуулыбка.

— Тогда ты его точно догонишь, — еле слышно пробормотал он.

— Обещаю…

Комсорг что-то силился сказать, но на выдохе вдруг застыл. Глаза его смотрели в черное небо неподвижными стекляшками.

— Ссука! — я вскочил на ноги, скрипнув зубами. — Не успели!

— Прости, дядь Саш! Это я виноват! — бил себя кулаком в грудь Яшка. — Я не мог машину быстро раздобыть.

— Никто не виноват, война виновата, — прохрипел я, забирая у трупа фрица автомат. — Поехали, поговорим с этим гадом.

— Тут одна дорога закивал Яшка. Не уйдет.

Он тоже вооружился, но взял пистолет. Такое оружие ему привычнее.

Мы вскочили в «Опель». Мотор рыкнул, и машина устремилась в темноту туда, где совсем недавно маячили огоньки грузовика.

«Только бы в лес не свернул, только бы фары не выключил» — пульсировала в голове навязчивая мысль…

Яшка резко надавил на тормоз у развилки. Машина дернулась так резко, что я чуть не впечатался лбом в лобовое. Он заглушил мотор, и мы, не сговариваясь, открыли двери, высунулись наружу и прислушались. Ага, есть! Звук двигателя раздавался откуда-то справа. Яшка прыгнул за руль обратно и свернул. Из-под колес метнулась большая черная птица. Опель мотыляло в разные стороны на ухабах, но Яшка не сбавлял скорость. Дорога петляла между деревьями, но сплошным лес не был. Свет фар выхватывал из мрака то морщинистый ствол, то кирпичную кладку какой-то постройки, то доски деревянного забора. Но никакого света ниоткуда не пробивалось, словно мы ехали по местам глухим и заброшенным.

Яшка выкрутил руль, огибая покореженный закопченный танк. Наш или немецкий, в темноте было не понять.

— Твою мать… — прошипел он, сбрасывая скорость, чтобы объехать по краю здоровенную раскуроченную колесами и гусеницами грязную лужу. Бл*ха, только сесть по самые уши в этих говнах сейчас не хватало. Откуда она вообще взялась? Никаких дождей в последние дни не было…

Проскочили. Мотор снова взревел на полную, но снаружи появился еще какой-то звук. Посторонний. Гул… Рев… Я высунул голову в окно. Ночь явно перестала быть тихой. Шум нарастал, увеличивался в объеме, и к реву с гулом добавился свист.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Машину тряхнуло. Вряд ли ударной волной, скорее просто Яшка надавил на тормоз от неожиданности. Близкие взрывы ударили по ушам.