Книга Красный вервольф 3, страница 76 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Есть такое, — кивнул я. — Этот дом?

Я ткнул пальцем на солидное строение из «еврейского» тесанного камня. Массивный дом, казалось, вот-вот провалится в землю по «пояс».

— Он самый, — кивнул Яшка. — Тута под фамилией Прутько Мосензоны и прячутся.

Свет не горит, как и положено, в комендантский час, отчего каменный «замок» кажется огромным склепом-могильником.

— Не слабенькая усадьба, — тихо присвистнул подоспевший Рубин. — Отчего ее фрицы себе не оттяпали до сих пор?

— Говорят, что там привидения водятся в подвалах, — усмехнулся Яшка, — фашисты народ суеверный, вот и не квартируются в нем.

В соседнем доме послышался шум: возня, что-то бухнуло о пол, сдавленный не то крик, не то поросячий хрюк. Что-то разбилось и все тут же стихло.

Мы притаились за живой изгородью из низкорослого мелколистного вяза, которая заменяла забор возле покосившейся хибары. Такие деревца почти до морозов зеленые стояли, никак опадать не хотели. Шум доносился из этой хибары.

— Это что еще за избушка на курьих ножках? — кивнул я на замшелый домишко, с грустными чумазыми оконцами, ставни от которых частично сгнили.

— Воттам как раз предатель и живет, — прошептал Яшка.

— Похоже, у него гости, — я озадаченно нащупал нож.

— Проведаем? — цыган тоже вытащил ножик.

— Можно, только осторожно, — ты сзади обойди, посмотри через окно, Яшка со мной.

Я взобрался на крыльцо. Скрипучее, падла, как ржавые качели. Чуть не угодил в дырку ногой — доска прогнила и давно рассыпалась в труху.

Потянул осторожно на себя дверь. Заперто.

— А-а! У-у! — внутри кто-то сдавленно завывал.

Может ну его, этого Вяза? Но нет… Нужно выяснить, кто внутри. Если фрицы заявились, то мы опоздали, наверняка с него спрашивают за донос. Получается, что Мосензоны уже смылись? Но кто их тогда предупредил? Черт, ни хрена не понимаю…

Я спустился с крыльца и прильнул к оконцу, где за толстой мешковиной брезжил тусклый свет. Уголок стекла разбит. Я аккуратно отодвинул мешковину пальцем и заглянул внутрь.

Мать вашу! Наши!

Посреди единственной комнаты привязанный к стулу сидел Вязовскин и что-то доказывал двум дюжим молодцам, одетым под рабочий люд. Но одного из них я сразу узнал. Степан (тезка Лисьей морды) из партизанского отряда, тот что в первую нашу встречу возрастом со мной мерялся и хвалился, что ему уже сорок годков, не то, что мне молокососу. Ну да… Морда обветрена, изрезана тяготами жизни, борода с проседью. Выглядел он постарше меня.

Как бы так себя проявить, чтобы не словить пулю? С перепугу партизаны и пальнуть могут. Решил не скрываться, а постучать в дверь. Тихо так стукнул, осторожно. Внутри сразу все замерло.

Через некоторое время раздался скрипучий голос Вяза:

— Кто там?

Я на всякий случай отошел от двери и встал чуть сбоку, если вздумают сквозь доски стрелять.

— Степан, — обратился я к партизану через щели в «картонной» двери. — Свои. Это капитан Волков, разведка. Открывай.

Дверь немного подумала, помялась и нехотя приоткрылась выставив на меня сразу два ствола ППШ.

— Ого! — выдохнул Степан. — Ты что ли? Саша!

— Нет, бляха, дедушка Мороз. Автомат убери, — я юркнул внутрь. — Дверь не закрывай, там со мной еще две «снегурочки».

В дом зашли Яшка и Рубин.

— Миха, ёшкин кот! — Яшка сходу принялся обнимать второго партизана. — Земеля, ты ли это?