Книга Красный вервольф 3, страница 80 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Так немец и приходил, — сварливо сказал Вяз. — Молодой такой, морда лошадиная. Серая форма, две молнии эсесовские, крест на шее. По-русски балакает шустро. Сигарет мне принес, тушенки, шнапса ихнего.

— В другой петлице что? — спросил я.

— Так это… Три квадратика наискосок… — растерянно пробормотал Вяз.

— Погоны пустые? — уточнил я.

— Да… Вроде как… — покивал он и втянул голову в плечи и снова заныл. — Я бы никогда не стал закладывать, я не такой, правда…

Бу-бух! Каменные стены задрожали, с потолка посыпалась труха, поушам ударило знатно. Вяз взвизгнул, сжался в комок и попытался отползти, как будто хотел по стене размазаться.

По лестнице скатился Яшка. Не сказать, чтобы испуганный. Глаза азартно блестят.

— Что там? — спросил я.

— Дом взорвался! — Яшка широко взмахнул руками, изображая гигантский взрыв. — Эти, кто там засел, оставили фрицам подарочек, когда уходили. А их в дом штук тридцать набилось!

— Весело там у них… — протянул я и снова повернулся к Вязу. — Шрам у этого унтерштурмфюрера был?

— Чего? — вытаращился Вяз.

— У лейтенанта эсэсовского этого, что к тебе приходил, был шрам на щеке? — нетерпеливо уточнил я. — Такой, вроде паука на щеке? Правой.

— Да-да-да, был! — быстро закивал тот.

— Понятно, — процедил я и сплюнул.

— Да что ты с ним нянькаешься, дядя Саша? — удивленно спросил Яшка. — Чикни его уже ножичком, зачем ты слушаешь его вранье?

— Кровожадный ты больно, Яшка, — хмыкнул я. — Война все спишет?

— Так он же предатель! — выпалил Яшка и зло зыркнул на Вяза.

— Зуб даешь? — усмехнулся я. — Он говорит, что Мосензонов еще в июле убили. Как ты и думал.

— Все равно он… — Яшка смутился. — Тьфу на тебя, дядя Саша… На него, точнее, тьфу… Как с ним дело имею, так как измазался в чем. Может и не предатель, но человек все равно мерзкий… Врет все время.

— Вот я и говорю, Яшка, — я похлопал его по плечу. Очень хорошо понимал его эмоции, на самом деле. — Ежели за каждое вранье ножичком чикать, то на земле и людей-то не останется.

На лестнице затопали сапоги. Я привычно напрягся, на всякий случай ожидая всего, чего угодно, но это оказались Степан, Мишка и Рубин. Степан с Мишкой волокли деревянный ящик. Яшка бодро размахивал пистолетом. Люгер с удлиненным стволом. Кто-то из фрицев выронил.

— Ушли наши, — выдохнул Степан. — Кажись только один погиб, остальные убегли.

— Да кто это был-то? — спросил я. В этой суматохе так до конца и не понял, кто там такой борзый засел в доме Прутько. Устроили натуральный такой укрепрайон чуть ли не в сердце оккупированного Пскова.

— НКВД там, шибко секретный отдел, — проворчал Степан. — Так видел же ты их в тот раз еще. Когда мы по их приказу немецких археологов накрыли.

— Опа… — удивился я. — А что у них здесь за дела?

— Так они нам и доложились, ага, — Степан посмотрел на меня исподлобья. —Вестимо, секретные дела государственной важности.

— Подземный ход в тот дом шел, — сказал второй партизан, Мишка. — Отнорок вот этого подземелья. По нему и ушли.

— Но дом они взорвали, когда отходили, это хорошо… — облегченно выдохнул я.

— Да, бабахнуло знатно, — покивал Степан. Потом добавил чуть менее уверенно. — Не найдут фрицы тоннели наши.

— Так ты про них мне хотел сказать, когда вся эта пальба началась? — спросил я.

— Ну так да! — развел руками Степан. — А оно видишь как получилось… Ох, начнут они теперь лютовать после этакого-то… Погодите-ка! — Он повернулся в сторону скулящего у стены Вяза. — Так получается, что фрицев на этот дом ты навел?