Книга Красный вервольф 4, страница 55 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Фрицы раскопали? — нахмурился я.

— Ну да, фрицы, — кивнул Яшка. — Эти вот, из Аненербе как раз. Но, опять же, чин чином. Пришли к Борисычу, договорились, что устроят эти самые раскопки, свежие могилы не тронут, только самые старые, которые сейчас, считай что, за оградой. Каждый скелет в отдельный мешок упаковали.

— Можно сказать, повезло деревенским, — усмехнулся я. — Фрицы не так уж часто конфетами подкармливают.

— И вот это меня больше всего и пугает, — вздохнул Яшка. — Раз конфетами кормят, значит задумали какую-то вовсе уж несусветную дрянь.

— Необязательно, — я пожал плечами. — Аненербе иногда и обычной наукой занимается… Но разнюхать стоит. Так что темноты дождемся и посмотрим, кто это у нас тут окопался.

* * *

Я пробежал вдоль забора, нырнул за куст неприлично разросшегося малинника и присел. Двухэтажное здание заовражинской школы было теперь у меня как на ладони. Когда был пацаном, я даже одну четверть здесь отучился вместе с деревенскими. Когда родителям надо было уехать по делам, меня забросили к бабушке и временно перевели сюда. Школа была все та же. Только я ее помнил в основном в розовых тонах, а сейчас она была белая. И по обеим сторонам от входа были натянуты вездесущие красные полотнища со свастиками. И табличка теперь тоже какая-то другая. Не «районная средняя школа номеродин», а что-то другое. Не разобрать с этого ракурса. Да еще и замысловатыми готическими буквами, которыми фрицы обычно таблички рисуют. На входе скучают двое охранников. Один даже стул вытащил. Ничего не боятся, гады… Руки зачесались навести шороху в этой благодати. Гранату в окно забросить или еще что.

Дверь открылась, из школы вышло трое эсэсовцев. Жизнерадостные такие. Сели в опель и укатили. Ну ясно, рабочий день у них закончился, а живут в Пскове. Еще в нескольких окнах погас свет.

Я прикинул. Часть работников наверняка здесь же и живет. Судя по запахам, которые доносил со стороны здания легкий ветерок, кухня у них тоже работает, как и в школе, когда я там учился. Значит часть народу может и жить там же. Старшие офицеры уезжают, а рядовые сотрудники остаются. Скорее всего, второй этаж школы сделали жилым.

Судя по всему, первый этаж — рабочий, второй — жилой. В принципе, можно рискнуть и забраться внутрь. Тут снаружи такую иллюминацию устроили, что мне будет достаточно света, чтобы осмотреться.

Осталось только дождаться, когда все окна погаснут. Ну или хотя бы почти все. Не ждать же всю ночь одного трудоголика.

Дверь снова заскрипела. Еще один фриц, пожилой такой эсэсовец. Шарфюрер. Невелика птица. И с ним благообразный старикан с длинной бородой как у Санта-Клауса. Они остановились рядом с часовыми. Фриц достал портсигар.

— Значит вы думаете, герр Бежич, что никакого оборотничества тут нет и быть не может? — спросил немец на неожиданно весьма сносном русском.

— Не буду ничего утверждать, потому как сам не видел, — отозвался старик и взял протянутую шарфюрером сигарету. — Но одна идея у меня на этот счет есть… Особенно после сегодняшних экспериментов.

— И какая же? — оживился фриц.

— Если верно, что человек может поддерживать мысленную связь с собакой, то, возможно, верно и обратное, — сказал дед, закуривая. — Умница Шварци сегодня на наших глазах выполнила несколько мысленных команд. А что если человек может выполнять команды волка?