Книга Красный вервольф 4, страница 90 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

А собаки…

А что, в конце концов, собаки?

Не мог я себя заставить всерьез поверить, что получится у них в ближайшем будущем воспитать настоящих собак-убийц, которые смогут как-то переломить ход истории.

Странно, конечно, что эта навязчивая мысль меня все никак не отпускает.

Я тряхнул головой, пытаясь ее отогнать. И вместо этого придумать какую-нибудь удивительную историю, которую я Анхелю расскажу. На тему, где это его сосед по комнате шлялся половину ночи.

Можно сказать, что встретил любовь всей жизни и полночи с ней романтично прогуливался. Хотя так себе погода для прогулок. Лучше уж на сеновале валялся, правдоподобнее будет. И подробности пикантные проще рассказать, опять же. А имя девушки можно и не называть, я ведь джентльмен, и все такое. Хотя какой еще джентльмен, я же в Сорбонне учился. Тогда получается, что настоящий мсье. Бл*ха, звучит как-то по-дурацки.

Я тихонько засмеялся.

Но вернее всего будет сказать, что забрел в один дом, там на меня насели пенсионеры с самогоном, и мы там полночи спорили о воспитании подрастающего поколения и прочих философских вопросах. Только тогда нужно обеспечить себе сивушный запах. Кстати, не так уж и сложно. Надо только к Марье заглянуть, она вряд ли самогона пожалеет. На благое-то дело.

И я почти уже повернул в сторону дома яшкиной близкой подруги пышных форм и сурового нрава. Но не сдвинулся с места. Замер и присел рядом с забором.

Какая богатая на события ночь, однако.

Это еще что за тени такие в ночи?

На фоне светлой стены дома промелькнул силуэт высокого мужчины. Он скрылся за углом и присел. Послышался свистящий шепот, но что именно говорилось — не разобрал. Ага, вот еще один! Башка из кустов высунулась, а потом спряталась. Третий пробежал следом за первым.

Снова шу-шу-шу, потом коротко взлаяла собака, но быстро замолчала.

Надеюсь не прирезали псинку.

От забора, совсем рядом со мной, отделилась еще одна фигура. Крадучись, пересек двор и встал рядом с дверью. Странно. Форма немецкая. Зачем бы фрицам окружать дом Бежичей?

Опять шепот.

Я изо всех сил напряг уши, чтобы разобрать, что они там говорят. И отчетливо услышал только слова «курва!»

Да ладно?Пшеки? Какого хрена они забыли в Заовражино? Никакого золота здесь нет, а у них вроде на уме только оно.

Но что бы они там не затеяли, вряд ли это что-то хорошее.

Так, соберись, дядя Саша! Похоже, сейчас придется драться. Своих я не убиваю, но насчет этих пшеков такого уговора не было. Беспредельщики сраные.

Я, пригнувшись, пробежал вдоль калитки и нырнул в куст черемухи. Высунул оттуда голову под прикрытием веток. Голые ветки — такое себе прикрытие, конечно, но по ночному времени не заметят.

В первую очередь, сколько их.

Так. Трое рядом с домом. Один вон в тех кустах. И если бы я планировал учинить какую-то диверсию, то вон за тем столбом поставил бы соглядатая. Чтобы следил, как бы со стороны школы кто не появился.

Вот с того места я и начну. А если там никого, то следующим будешь ты, подкустовный выползень.

Я скользнул рукой за голенище и вынул заточку.

Задумался ненадолго. Может просто тревогу поднять? Тогда сбежится немецкая охрана, и с этих пшеков нацистскую форму вместе с кожей снимут.

А, успеется! Азарт уже защекотал кончики пальцев, так что я переместился вдоль забора и затаил дыхание. Точняк, есть кто-то возле столба! Прижался к нему, как к родной мамочке, чтобы не разглядеть было. Но головой крутит. То в одну сторону посмотрит, то в другую.