Онлайн книга «Красный Вервольф 5»
|
Открыв глаза, я удивился, что в комнате светло. Шторы раздернуты. Солнечные лучи свободно проходят сквозь стекло. Я продрал зенки. Глаши рядом нет, зато она стоит за дверью и заглядывает в щелочку. Ах вот в чем дело! Уже утро, и горничная приступила к исполнению других своих обязанностей. Сев на кровати, я кивнул ей, дескать, сейчас встану. И когда она вышла, сбросил одеяло, соскочил с койки и начал делать зарядку. Кто бы там меня ни спрашивал, подождет. Никто из своих сюда прийти сегодня не мог, а чужой потерпит. Отложить встречу нельзя только в двух случаях — когда приходит гестапо или — смерть, что в конечном счете одно и тоже. После зарядки, неторопливо умылся и почистил зубы. Облачился в домашнее и только тогда прошел в гостиную. Признаться, я даже не слишком удивился, только не ожидал, что он примчится прямо с ранья. Видать, припекло. Как говорит Глафира, в речи которой то и дело проскальзывают простонародные словечки, «испужался», гнида, что я на него настучу с утра пораньше. Страх — это хорошо. Страх — это основа сотрудничества с врагом. Временного, разумеется. На пользу терзаемого Отечества. Я неторопливо прошел к креслу, уселся в него, положив ногу на ногу. Гость смотрел на меня, как мышь на кота. Прежнего надменного превосходства уже не было в его взгляде. — Как это понимать? — процедил он, встопорщив усики. Я усмехнулся. Аналогичный вопрос я задал Глафире, после того, как она застала меня врасплох, чемя и воспользовался. — А так, что вы не на того напали, поручик, — ответил я. — Князь Горчаков никогда ни у кого на побегушках не был. — Бросьте! — отмахнулся Серебряков. — Какой вы князь!.. Седьмая вода на киселе… — Тем не менее, — благодушно отозвался я. — Я — солдат. И таких как вы, в Индокитае мы топили в болоте. — Это угроза! — стеклянным голосом осведомился он. — Нет. Предупреждение. Ваш человек убил трех часовых. Правда — полицаев, а не немцев, но все равно, вы же знаете, за это полагается виселица. Или думаете, что ваш здоровяк Юхан в гестапо станет выгораживать своего хозяина? — Хорошо, — кивнул поручик, все еще пытаясь сохранить лицо. — Что вы хотите? — С этого и надо было начинать, поручик… — кивнул я и дернул за шнурок колокольчика. В гостиной тут же образовалась горничная. — Глашенька, сварите нам с гостем кофе, пожалуйста, и сделайте так, чтобы нам не мешали. Она присела в книксене и выскочила из гостиной. — Так что вы хотели мне сказать, сударь? — спросил поручик, которому явно было не до светских любезностей. — Вы жаждете денег, я это понимаю, — неторопливо проговорил я. — В Пскове сейчас скопились некоторые ценности. Было бы глупо всё отдать немцам. Я помогу вам приобрести их, а вы… — Что — я? — Будете оказывать мне некоторые услуги, не интересуясь моими целями. — Понимаю, — пробормотал он. — Вероятно, вы работаете на разведку… Вряд ли — на комиссаров, скорее всего — на британскую Ми Шесть… Да-да, вас вполне могли завербовать в Индокитае… — А вы работаете на Радиховского, как прежде — на Врангеля, — откликнулся я. — Не слишком ли вы низко пали, поручик? — Да, Радиховский, по сравнению с Врангелем, плебей… Хотя в некотором роде Михаил Иванович фигура колоритная… — не без яда продолжал Серебряков. — Знаете, ведь он был главой «азиатского отдела» боевого крыла партии социал-революционеров, доверенным лицом самого Савинкова. Во время Гражданской примкнул к басмачам, но после их разгрома бежал в Манчжурию. А в тридцатых перебрался в Европу. Из революционеров Радиховский преобразился в русского националиста. Искренне верит, что Гитлер освободит Россию от большевистского ига и на трон взойдет новая династия. Надо полагать — по фамилии Радиховские… |