Книга Мародер без диплома, страница 109 – Саша Фишер

— бу-бу-бу…кузове…бу-бу! — крикнул Бек с башни. Мимо меня протопали сначала одни ноги, потом вторые. Кажется, из ворот кто-то вышел, и они, вдвоем с водителем, пошли смотреть, что там в кузове. Они даже о чем-то говорили, но не орали,поэтому было не слышно.

Я скорее почувствовал, чем услышал, что в кузове надо мной происходит какое-то движение. Топают, перемещаются.

Потом все смолкло, ноги протопали обратно. Бек-проверяющий крикнул Беку на башне одно слово на незнакомом языке.

Заскрипели петли ворот.

Я перевел дух.

Внутри.

Машина остановилась, мотор замолчал.

Подо мной была уже знакомая зеленая трава ярко освещенной площади перед особняком Матонина. Только теперь в добавлению к свету вокруг еще и громко звучала музыка. Значит, кабель оперативно починили. Ну что ж, этого следовало ожидать…

Снаружи звучал какой-то вальс, мелодия такая очень-очень знакомая, и если бы я хоть капельку разбирался в классической музыке, я бы ее точно опознал. Штраусс? Дунаевский? А хрипящий матюгальник, из которого все это раздавалось, добавлял окружающему миру сходство с каким-нибудь городским парком во время праздничных торжеств. Ну, когда там собираются пенсионеры с добрыми лицами и кружатся под вот такой же романтично хрипящий вальс на танцплощадке, которую никто и никогда больше не использует.

Я слегка опустил руки, чтобы посмотреть, что происходит вокруг машины.

Кроме водителя с Киром, которые таскали бревно, в машине было еще человек семь мужиков, их ботинки сейчас топтались совсем рядом со мной. И еще было две пары босых ног. Явно женских.

— Как же я рад, господин Коровин, что вы смогли приехать! — разлился сахарным сиропом голос Матонина. Вот уж его я узнал бы среди множества других… Надо же, встречает прямо на парковке, гостеприимный хозяин уровня «бог»! И его ноги я тоже опознал — мягкие белые туфли с золотым тиснением и колышущийся над ними изумрудный шелк шароваров. Рядом с его ногами было еще две пары — маленькие почти детские ступни в расшитых цветными бусинами сапожках и здоровенные ножищи в армейских ботинках из грубой кожи. Вроде бы, не Ибрагим и не кто-то из Беков. Очевидно, тот белобрысый великан, кто бы он ни был.

— Я не смог бы пропустить такое мероприятие, господин Матонин, — отозвался незнакомый голос. — Кроме того, должен же я был познакомить вас со своей женой и дочерью…

Раздался дружный хохот, а потом сдавленное рыдание и мычание. Будто кто-то пытался кричать сквозь кляп.

— Ну чего ты так задергалась, еще же ничего даже не началось! — сказал господинКоровин. Шлепок по голой коже. Снова мычание и рыдание.

— По рассказам я представлял Ирину и Марину несколько… иначе, — задумчиво протянул Матонин, и белые туфли приблизились к двум парам босых ног. Две женщины были связаны вместе?

— За такой внешностью трудно разглядеть их змеиную сущность, верно? — Коровин расхохотался. И добавил уже серьезным тоном вполголоса. — Но наш уговор в силе?

— Не извольте сомневаться, господин Коровин, — сладкоречиво пропел Матонин. — Вы покинете мой дом стопроцентным безутешным вдовцом!

Снова хохот. Шлепок и задушенное рыдание.

Я заставил себя вообще не думать сейчас о предмете их разговора. Спокойно, Лебовский, прямо сейчас тебя не касается то, что мудаки вокруг с хиханьками-хахоньками планируют убийство двух женщин. Явно пленных и связанных.