Книга Где деньги, мародер?, страница 120 – Саша Фишер

Кроме хруста костей и сдавленных воплей, в которых опознать голос Синклера уже было невозможно, внутри теперь шумели и удивлялись самим фактом наличия этого самого Синклера.

— Это кто такой вообще? Он что, следил? — это сиплый.

— Батька подослал! Неймется ему… — это старуха.

— Не наш это… Всех батькиных я знаю, — это бубнил кто-то незнакомый.

Я поднырнул под ветки кустов, замер, прислушиваясь, нет ли кого в сенях. Вроде никого. И забраться туда надо до того, как эта их тварь, кто бы она ни была, закончит трапезу. Пока нищие слегка обескуражены. Не сказать, чтобы прямо напуганы, очень уж это специфическая публика, вызвать у них серьезный страх очень мало что может.

Особенно судя по реакции на то, как эта тварь сжирала кого-то из них.

Я бы, наверное…

Так, ну-ка отставить всякие размышления, Лебовский!

Дверь. Закрыта на засов изнутри. Логично.

Но засов деревянный. И щель чуть ли не в палец толщиной.

Что тоже логично — дом старый, дверь рассохшаяся. Кажется, за последние лет сто никому из убогих обитателей этого жилища не пришло в голову, что тут хоть что-то можно починить.

Я выдернул из ножен на бедре нож, сунул его в щель и попытался приподнять доску.

Твою ж мать! Засов оказался даже не на петлях, а на крючках! Так что эта дурацкая доска чуть было не рухнула на пол буквально от небольшого усилия.

Так. Аккуратенько сдвигаем в сторону… Теперь приподнять дверь и приоткрыть небольшую щель, чтобы протиснуться в темные сени.

Нужный мне угол, где, собственно, должен был быть замаскированный вход в подпол, конечно же, завален всяким хламом.

Какие-то ржавые ведра, обломки огородного инструмента, сапоги…

Я перекладывал все это на ощупь, прислушиваясь к тому, что происходит буквально за стенкой. Синклер больше не выл, похоже тварь добралась до жизненно важных органов.

Но все остальные звуки пока еще намекали, что к обыску территории на предмет чужаков обитатели дома приступить пока не готовы.

Опять раздался какой-то топот, будто пятки ребенка по полу простучали. Кто-то сдавленно вскрикнул. Кто-то забубнил что-то похожее на молитву. Кажется, голос центрового.

Я поддел ножом одну из досок на освобожденном участк пола.

Не та.

Следующая.

Ага, эта поддалась. Приподнять над полом, подцепить пальцами, вынуть и поставить рядом.

Я убрал нож в ножны, вынул соседнюю доску. Отверстие было достаточным, чтобы пролезть внутрь. Я скользнул в пахнущий мышами и кошками еще более черный мрак.

В гостиной что-то поменялось. Раздались шаги сразу нескольких пар ног, кто-то явно шел к двери. Я пригнулся и натянул на дыру в полу специально оставленное для такого случая драное пальто.

Скрипнула дверь. В сени вышли два человека.

— Слушай, Большак, ты… это… а оно потом точно сделает? А если проснется и снова захочет сожрать кого-то из нас? — спросил знакомый уже сиплый голос.

— Да не ссы ты, Зубака, все пучком, — ответил голос центрового. Потом загрохотало ведро, об которое кто-то из них споткнулся. — Мля… Хлама этого натащили… Меня больше тот мужик волнует. Что он делал у нас под окном?

— Знамо что, — ответил сиплый. — Вынюхивал, сучок.

— Одежа на нем мокрая, по Ушайке приплыл, значит, — продолжил центровой. — Сытый такой на вид. Морда незнакомая…

— Большак, ты мне вот что скажи лучше, — сиплый тяжело закашлялся. — С трупами-то чего делать будем? Тварюга-то эта кишки от них сожрала, теперь и пол весь в кровище, и трупы эти… Просто так не выкинешь, Батька заподозрит еще что…