Книга Где деньги, мародер?, страница 126 – Саша Фишер

— Владимир Гаевич… — я остановился на крыльце общаги. — Вы что-нибудь слышали про Золотые Соболя? Ну, такие монеты, которые когда-то…

— Лебовский, вы в своем уме? — Ларошев упер руки в бока. Я подавил смешок. — Я все-таки целый декан историко-филологического факультета. А почему вы спрашиваете?

— Просто у нас с ребятами сегодня зашел разговор про эту историю, — начал импровизировать я. — И мы поспорили, нет ли на этих монетах проклятия или чего-то подобного. Насколько я понял, Пепеляев их отчеканил как некий символ сибирской государственности, но вышло у него…

— Проклятия? — Ларошев нахмурился и задумчиво потер лоб. — Вообще это многое бы объяснило, конечно…

— Что именно? — спросил я, когда понял, что Ларошев не собирается продолжать.

— Многие события, Лебовский, — отчеканил декан. — Только сейчас неподходящее время об этом разговаривать, вот что. Это беседа на несколько часов, а тебе уже по-хорошему через часа четыре надо проснуться, привести себя в порядок и готовиться к выступлению и новым знакомствам. Я готов об этом поговорить, но завтра. После собрания.

Я кивнул и взялся за ручку двери. На самом деле, спать мне не хотелось, но Ларошев был в чем-то прав. Завтра ответственный день, и если ябуду выглядеть как похмельный опоссум, то вряд ли кто-то из толстосумов отнесется ко мне серьезно.

— Владимир Гаевич, вы меня собираетесь до кровати провожать? — спросил я, обнаружив, что декан тоже собирается войти.

— Разумеется! — ответил он. — За такими, как ты, нужен глаз да глаз!

«Да, мамочка!» — подумал я и послушно поплелся в комнату.

Я лежал под одеялом и пялился в темный потолок. Сна, как обычно в ситуациях «обязательно выспаться перед важным событием!» — ни в одном глазу. Когда тихонько скрипнула дверь, я сначала даже не напрягся. Подумал, что наверное это вернулся Витек. Укутался одеялом поплотнее, потому что как-то прохладнее стало, от сквозняка, видимо.

Интересно, что это за тихое позвякивание? Витек надел на ноги колокольчики? Я открыл глаза и понял, что это был не Витек. В центре комнаты кружилась Талтуга. С развевающимися волосами, окутанная бледным свечением. А по стенам уже начали метаться знакомые семь теней.

— Я просто сплю, — прошептал я. Не сводя глаз с завораживающего танца девушки. Страшно или тревожно мне не было. Честно говоря, после твари, сожравшей Синклера, танец шаманки с тенями — это совершенно невинное зрелище.

— Он приходить, — сказала Талтуга и опустила руки. Тени на стенах замерли. Волосы продолжали развеваться, будто снизу на них дул поток холодного ветра. — Он искать тебя. Но он еще не знать, кто ты.

— Все понятно объяснила, да, — я усмехнулся.

— Ты трогать золото, он тебя почувствовать, — сказала Талтуга, не обращая на мои слова никакого внимания. — Они лететь сюда. Я не сказать, что это ты.

— Матонин летит сюда на цеппелине? — спросил я.

— И тот, другой, черный, — сказала она. — Но они не знать, кого ищут.

— А что не так с золотом? — я попытался приподняться на локте, но не смог пошевелиться. Наверное, все-таки сон.

— Кровавый металл, — сказала Талтуга. — Нельзя трогать. Только в короне можно.

— Безумный Юрий нашел сына императрицы, и теперь они вместе что-то затеяли? — спросил я.

— Безумный Юрий… — задумчиво повторила Талтуга.

— Так что мне делать? — спросил я. — Убить их обоих?