Онлайн книга «Где деньги, мародер?»
|
— То есть, насчет осинового кола я угадал? — спросил я. — Нет, — Ярослав Львович покачал головой. — То есть, почти нет. Доппельгангер не существует без оригинала. Если оригинал убить, то он немедленно исчезнет. Но попытки убить доппельгангера ни разу ни к чему не привели. Их пленили, стреляли, жгли дотла, топили… Бесполезно. Эта тварь возрождаетсяснова, будто ничего не произошло. Существует гипотеза, что доппельгангера может убить только оригинал. Вот только двойник обычно много сильнее и хитрее. — А что это вообще такое? — спросил я. — Какое-то проклятье? — Это… явление, — с заминкой ответил Кащеев, бросив многозначительный взгляд на Ларошева. — Мы не знаем, существует ли оно по чьей-то злой воле или само по себе. Ни разу толком не удалось его полноценно расследовать. В последнем случае мы продвинулись больше всего — нам даже удалось найти способ устроить встречу оригинала и двойника. Но потом все равно все пошло наперекосяк. — А где можно почитать про эти все случаи? — спросил я. — Как говорится, жажду подробностей! Может быть, я смогу свежим взглядом высмотреть что-то, что вы пропустили? Ну и еще… Вот эта метка. При чем здесь она? — Это знак Дикой Пустыни, — сказал Ларошев. — По слухам, этот узор начертан у них на воротах. — А вы знаете, где она? — спросил я. — Увы, — Ярослав Львович развел руками. — Видимо, Федор Кузьмич как-то приручил леших того района, а они морочат любых разведчиков. И описание дороги, которое нам удалось выпытать у послушников, никак не помогло. — Наверняка Кира знает дорогу, — сказал я. — Кира? — быстро переспросил Ларошев. — Что еще за Кира? — Ну… Эта женщина проверяла всех прибывающих в Новониколаевск на заубер-детекторе, — сказал я. — А потом Бюрократ мне по секрету рассказал, что на самом деле она не кира, а Катерина Бенкендорф из московской Охранки. — А я вам говорил! — снова набросился на Кащеева Ларошев. — Я говорил, что Охранка давно запустила свои цепкие лапы в Сибирь! А вы от меня отмахивались! А теперь выясняется, что они подмяли под себя Дикую Пустынь! — Может этот Федор Кузьмич в своей Дикой Пустыни делал доппельгангеров? — спросил я. — Вы же сами сказали, что они чудовища… Я вспомнил глаза парня, одного из тех трех, которым Кира излагала картину их будущего обучения в Дикой Пустыни. — Тогда надо непременно его разбудить! — воскликнул Ларошев. — Ну что вы стоите, Кащеев! Приведите старика в чувство, пусть он нам расскажет, что он сделал с Лебовским! — Мы сюда для этого и пришли, — сказал Кащеев. — Это вы зачем-то устроили здесь ненужную ссору… Кащеев сложил пальцы в щепоть, коснулся лба старика, потом подбородка. Потом снова лба. Раскрыл ладонь и с силой толкнулего голову. Старик дернулся и открыл глаза. Обвел нас всех троих мутным взглядом. — Пить… — сказал он хрипло. — Дайте мне воды… — Перебьешься, — буркнул Кащеев. Оттянул правое веко, заглянул в глаз старика. Потом левое. — Что ты сделал с Лебовским? — Не понимаю, о чем ты спрашиваешь… — захныкал старик. — Принесите мне пить, ироды. Пошто мучаете меня? — Что-то незаметно, что ты удивился его умению говорить, Кащеев, — язвительно проговорил Ларошев. — Он только последний год молчал, — сказал Ярослав Львович. — А до этого молотил языком так, что хрен заткнешь. Так что, Федор Кузьмич, расскажешь, что за порчу ты навел на парня? |