Книга Каждый мародер желает знать…, страница 110 – Саша Фишер

— Сначала через Вершинино проедем, — вдохновенно вещал Гиена. — Потом берег заболочен, надо будет выше на гряду подниматься, но там есть старая дорога, серпантин, за тридцать лет не должна была зарасти, потом спустимся снова к реке, у Аникина Камня, заплатим пошлину охреневшим в том месте селянам. В драку лезть лучше на обратной дороге, а то они не пропустят и стрелять еще начнут. А потом...

В общем, понятно. Хорошо если к ночи доедем до Юрги, и там десантируемся в какой-нибудь местный постоялый двор. Ночевать в машине было можно, конечно, но как-то уже довольно прохладно. А зачем лишаться, когда можно спокойно снять отапливаемое помещение с включенным завтраком и ужином?

— А что еще за пошлина на Аникином камне? — спросил я. — И чем эти ребята отличаются от тех, кто засел в Болотном и никого не пускает?

— Да там такое место хитрое, — Гиена покрутил рукой. — Узкий распадок, через который дорога идет. И если за этой дорогой не следить, то ее в хлам размывает первым же дождем. Вот местные и следят. Ну и денежки с проходящих собирают на ремонт дороги.

— Ну это нормально, — сказал я, подражая не то Горбачову, не то полковнику Мазуру.

Дорога была муторной. В царские времена по этой стороне Томи централизованно дорогу никто не строил, так что обходиться пришлось колеями и местными тропами.Благо, машина позволяла. Старый серпантин, впрочем, был. Мы даже какое-то время постояли на вершине гряды, любуясь осенними окрестностями. В хитром Аникино я честно заплатил за машину десять соболей. И даже удивился, что мало. Место и правда было всратое. Если не следить, не отводить воду и не подновлять гать, то там просто невозможно будет проехать.

Не знаю, почему я решил, что Юрга — это такой городок, где есть гостиницы, кабаки и прочие семью семь удовольствий.

Кое-что там все-таки было. Вокзал. Точнее, там когда-то был вокзал, а сейчас здание было уже много лет как заброшено. И никаких рельсов уже давно не осталось, все растащили давно.

Я остановил машину возле здания вокзала и вышел на улицу. Красивое. Когда-то было. Портик с колоннами, купола. Один, видно, провалился. А с той стороны какие-то ушлые деятели почти разобрали стену на кирпичи. Зияет через дырку внутреннее убранство с обвалившейся с потолка лепниной.

— Похоже, тускловато тут как-то с гостиницами, — сказала Натаха, выпрыгивая из кузова. Я предлагал ей поменяться с Гиеной, но она сказала, что ночью спала плохо, так что пока я буду рулить, намерена сладко почивать на груде наших матрасов и одеял.

— А что же ты не сказал, что Юрга — это... вот такое? — я повернулся в Гиене.

— А я знал что ли? — тот пожал плечами. — Я про дорогу расспросил, мне рассказали. А сам я тут отродясь не был. Ты сказал, что город, я думал, ты знаешь...

«Историю надо было лучше учить», — подумал я. Похоже, до баниции здесь просто был поселок при железнодорожной станции. И ничего больше. А когда мосты через Обь повзрывали, местная железная дорога пришла в упадок, и красивые здания вокзалов стали использовать кто во что горазд. Здесь вот, например, как помойку...

Наблюдателя я заметил не сразу. Наверное, потому что слишком уж тот сливался с местностью.

— Вы ночлег поди ищете? — раздался скрипучий голос от куста рядом с дорогой. Я чуть не подпрыгнул. Мне, честно говоря, до этого момента казалось, что тут вообще никто не живет. И весь этот богом забытый населенный пункт давно заброшен, а жалкие остатки местных жителей разбрелись по более благополучным городам. Но почему я не заметил этого... эту... А кто это вообще? Это бабка или дед?