Книга Каждый мародер желает знать…, страница 30 – Саша Фишер

Когда я наконец выбрался из каменного плена на открытый воздух, меня ждало сразу несколько открытий.

Я на дне здоровенной ямы, практически котлована.

Стены отвесные.

И они метров примерно шесть в высоту.

И очевидного выхода из этой ловушки видно не было.

Ну зашибись теперь...

Первым делом я попробовал взобраться по земляной стене. Надеюсь, мироздание засчитало мою попытку и проставила какие-нибудь плюсики в карму. Третий раз сорвавшись с осыпающегося земляного склона, я прекратил это дело.

Посмотрел на небо и подумал, что вот сейчас прямо очень подходящий момент, чтобы снова закурить.

В принципе, сама по себе ситуация безвыходной не была, конечно. Яма эта была полна разнообразной рухляди, остатков строительного мусора и прочего крупного хлама. И если задуриться стаскиванием этого всего к одной стене, то в конце концов я устрою себе лестницу достаточной высоты, чтобы покинуть это вонючее место.

Хрен знает, сколько времени мне на это потребуется.

Или еще можно найти среди мусора что-то, подходящее для копания, и выдолбить с отвесных стенах ступеньки.

Или прокопать тоннель до поверхности.

Или...

Или можно вернуться обратно в Грустину, попросить прощенияу белобородых и попросить выпнуть меня из их города в каком-нибудь более подходящем месте.

Подумав про последний вариант я невольно заржал. Вот уж вряд ли. Скорее я туннель прокопаю.

Самое печальное, что в моем скудном магическом арсенале не было ничего подходящего к такой вот ситуации.

Есть от чего приуныть, в общем.

Кстати, интересно, а в каком районе Томска эта яма? Если бы я проектировал город, я бы вообще поместил такое роскошество внутри стен? Мда...

По всему выходит, что мне нужно ждать рассвета, чтобы начать воплощать в жизнь самый реальный из моих планов — в смысле стаскивание крупных предметов к одной из стен. Шарахаться по грудам мусора в темноте — такое себе решение. Даже если выкинуть из головы чисто человеческую брезгливость, то тут нефиг делать переломать ноги, провалившись между какими-нибудь обломками...

Замерзать я начал минуты примерно через три. Летние ночи в Томске — это тебе не южный берег Крыма, прямо скажем. А мокрая одежда — далеко не самый комфортный наряд.

Сначала я подумал, что звук чьих-то шагов — это такой побочный акустический эффект стука моих зубов. Усилием воли я унял этот назойливый стрекот и снова прислушался. Нет, все верно. Наверху кто-то топал. И даже вроде бы что-то бормотал.

— Эй! — крикнул я. — Кто здесь?

— Вас? — на фоне темного неба появился силуэт всклокоченной головы. — Кто там кричайт?!

— Брюквер? — спросил я, слегка опецив.

— Йа! — силуэт головы закивал. — А кто кричайт?

— Это Богдан! — от радости я даже забыл стучать зубами. — Лебовский! Вы нас подвозили из Новониколаевска.

— Шайсе! — вскрикнул Брюквер, и сверху посыпались какие-то камешки. — А что ты там делайт?

— Я упал, — сказал я, не вдаваясь в подробности. — Можете помочь мне выбраться?

Луч фонарика показался настолько ярким, что пришлось крепко зажмуриться.

— Ферефка! — объявил Брюквер. — Мне надо достайт ферефка! Ты ждайт, я приносийт!

Ждать пришлось целую вечность, в смысле, минут пятнадцать, наверное. Чтобы не окочуриться и не откусить себе язык выбивающими чечетку зубами, я как мог шевелился. Махал руками, приседал, наносил удары по невидимому противнику. Прыгать только не рисковал. Ну нафиг, на такой ненадежной поверхности.