Книга Каждый мародер желает знать…, страница 99 – Саша Фишер

— Слышь, болгарин, — прошептал я. — А что ты один-сам не мог сходить? Я-то тут зачем?

— Павел такое условие поставил, — прошептал мне в ответ Йован, скрипнув зубами на «болгарина».

— А, так это Павел наш покупатель? — прошептал я себе под нос. Из-за раздавшейся со сцены музыки Йован меня не услышал. Кажется. Метрдотель или как там в подобных заведениях называется «хостес», вел нас через весь зал. И сидящая за столами публика провожала нас взглядами поверх хрустальных ободков бокалов. А я боролся с собой, чтобы не начать одергивать фрак. Чувствовал я себя на этом празднике жизни ряженой обезьянкой. Но изо всех сил делал лицо кирпичом и не подавал виду. Впрочем, возможно как раз «кирпичное» выражение и выдавало во мне засланного казачка.

Да и пофиг, в общем-то. Чего я распереживался, на самом-то деле?

Гораздо больше меня волновала другая проблема. Наш чертов покупатель. Которого я сначала видел в зазеркальном видении, а потом в компании Матонина. И по какой-то причине я вбил себе в голову, что вот конкретно ему в руки Золотые Соболя попасть не должны. Потому что... Потому что. Вроде бы, у них есть какое-то могущество, которое, если окажется в не тех руках, способно причинить вред всея Сибири.

Я фыркнул. Сейчас, когда я подумал эту мысль, то она сразу показалась нелепой. Все остальные Золотые Соболя, кроме тех, которые хранятся сейчас в тайнике в мызе, уже находятся у кого-то на руках. А Пепеляев так вообще держал в руках всю тысячу сразу. И что-то незаметно, чтобы кому-то это принесло какую-то серьезную пользу.

С чего я решил, что в этом случае будет как-то иначе? Павел Изместьев, ктобы он ни был, отдаст нам кучу денег, заберет свои драгоценные кругляшики и поедет по каким-то своим делам. А что до Матонина... Ну да, конечно, сейчас-то я очень активно борюсь с тем злом, которое он распространяет. Медведя, вон, выпустил. Шагоход угнал.

Тем временем прямая спина во фраке свернула в мраморную колоннаду, и через шагов десять мы оказались в небольшом кабинете с шахматным черно-белым полом и стенами, задрапированными красным бархатом. Ну натурально как черный вигвам в культовом когда-то сериале «Твин Пикс». И даже музычка какая-то похожая играет на грани слышимости. Пение дородной дивы из главного зала здесь было почему-то не слышно.

В центре, к счастью, стоял не диван, а стол. Сервированный лаконично — серебряное ведерко с торчащим из колотого льда горлышком бутылки шампанского, внушительный хрустальный тазик черной икры и вытянувшийся в струнку официант по стойке смирно рядом со столом.

— Присаживайтесь, — сказал спаниэль во фраке. — Сейчас к вам подойдут.

Он развернулся на каблуках и деревянно-величественной походкой вышел из зала. Кастинг на роль прямоходящего робота-официанта он бы явно прошел со свистом.

На секунду мне показалось, что эта комната нереальная. Будто я где-то во сне или в каком-нибудь зазеркалье. Я даже пока садился исхитрился незаметно ущипнуть себя за запястье.

Красный бархат колыхнулся, впуская в комнату того самого парня. Моего роста, примерно моего телосложения. Да и лицом, надо заметить, он, кажется, был на меня чем-то похож... Если гипотетический свидетель будет одного из нас описывать, то второй тоже четко попадет под это описание.

— О, вы уже здесь, прекрасно! — Павел Изместьев вежливо улыбнулся, изящным движением откинул фалды фрака и сел. Интересно, слишком по-дурацки будет выглядеть, если я сейчас привстану, чтобы вытащить фалды из-под своей задницы?