Книга Честность свободна от страха, страница 131 – Саша Фишер

— Чего вы от нас хотите, фройляйн Сигилд, — Крамм встал со стула.

— Оставайтесь на месте, пожалуйста, герр Крамм, — тон голоса Сигилд понизился, стал монотонным. — Постарайтесь не делать резких движений. Герр Грессель, встаньте у стены и держите руки так, чтобы я их видела.

Крамм сел. Шпатц вынул руки из карманов и встал там, куда указала девушка.

— Я хотела бы сейчас кому-нибудь поверить, — сказала она. — Чтобы кто-то сказал, как мне действовать. Чем заниматься. Я думала, что смогу. Но я по вашим лицам вижу, что самое заветное желание любого из вас — это добраться до телефона, позвонить полицаям и заорать: «Виссен! Виссен!»

Лягушачий рот изогнулся в презрительной улыбке.

— А ведь вам страшно, правда? Вы, такие взрослые и важные, боитесь меня, какую-то жалкую трусливую беглянку… Герр Крамм, верните руки обратно на стол! — Сигилд вскочила, перегнулась через стол, ухватила Крамма за подбородок и уставилась прямо в его глаза. Лицо детектива исказилось в гримасе не то ужаса, не то боли. Шпатц сделал шаг в ее сторону, но ону уже отпустила Крамма. Тот отпрянул, тяжело дыша. — Извините. Я… Я не хотела…

Сигилд снова села на диван и закрыла лицо руками. Плечи ее задрожали.

— Иногда мне хочется просто подойти к первому попавшемуся полицаю и сказать ему: «Привет, я виссен! Пристрели меня, пусть это все закончится!»— Сигилд подняла лицо. Глаза ее были сухими. — А иногда…

Девушка медленно встала и выпрямилась. Шпатц не столько понял, сколько почувствовал, что сейчас произойдет, и бросился вперед. Появилось ощущение, что воздух в комнате загустел и стал вязким, как кисель. Руки и ноги двигались медленно и непослушно. Лампа в светильнике несколько раз мигнула и лопнула взрывом стеклянных брызг. В голове ослепительно вспыхнула боль, отозвалась невыносимой горечью на языке, воткнулась острыми ножами в позвоночник. Шпатца отбросило. Голова глухо стукнулась об стену, и он сполз на пол нелепой куклой — вытянув ноги и завалившись на бок. Сознание теплилось в его мозгу, он видел, как Крамм с грохотом завалился вместе со стулом на бок. Как пытается дотянуться до нижнего ящика стола. Как Сигилд наступает на его пальцы, склоняется к нему. Гладит его по волосам. Что-то шепчет.

Крамм страшно закричал. Сигилд убрала каблук с его руки и с минуту наблюдала, как детектив корчится от боли у ее ног. Потом перешагнула тело, присела и выдернула нижний ящик стола. На Крамма и пол вокруг него посыпались огрызки карандашей, исписанные листки бумаги, старые билеты, блокноты. Сигилд подняла с пола что-то небольшое, помещавшееся в ладони, хихикнула и опустила в свою сумочку. Поворошила ногой все остальное. Затем выдвинула следующий ящик.

Шпатц не знал, сколько времени это продолжалось. Девушка перемещалась по комнате, методично обшаривая каждый сантиметр. Закончив со столом, она приступила к шкафу. Вывалила кучей все папки на пол, простучала заднюю стенку. Мимоходом толкнула тумбочку с примусом. Чайник с лязгом упал на пол, пролившаяся вода смешалась с керосином в одну лужу и стала растекаться по комнате. Один из языков этой мокрой кляксы достиг штанины Шпатца.

Сигилд прошла через комнату, наступая туфлями на рассыпавшиеся по всей комнате бумаги и вышла за дверь. Шпатц скосил глаза, единственное, что еще подчинялось ему в собственном теле, но со своего места видеть ее уже не мог. Судя по звукам, ящики его стола постигла та же самая участь, что и ящики стола Крамма — девушка грубо выдвигала их из пазов, вываливала содержимое на пол, рассматривала. Затем приступала к следующему ящику. «Мы же только что навели порядок», — неожиданно подумал Шпатц.