Книга Честность свободна от страха, страница 48 – Саша Фишер

— Герр Крамм, я вроде знаю, что существуют два типа аристократии, но мне казалось, что в обоих случаях требуется кровное родство…

— И да, и нет. Изначально вервантом, то есть тем, кто носит приставку «штамм» к фамилии, можно только родиться. Ни жена, ни муж не имеют права носить эту фамилию. Никаких приемных детей — только чистокровное родство. А вот верштеги, члены которых носят приставку «пакт», когда-то были образованы клятвой. Ну, к примеру, собрались десяток докторов и заключили договор, образовав верштаг. И чтобы в дальнейшем к верштагу присоединиться, нужно было выполнить ряд условий и датьклятву. Но по факту сейчас приставку «пакт» просто получают все члены семей, а не через клятвы и условия.

— Но возможность такая осталась?

— Разумеется. Традиция.

— А во-вторых?

— Во-вторых?

— Ну, раз во-первых наш Клаус неизвестно как стал Пфордтеном, то должно быть и во-вторых.

— Ах да… Во-вторых, пару лет назад он разбогател. И вот поэтому ты был прав. Но пока что ни во-первых, ни во-вторых не делает нас ни на шаг ближе к пропавшей девушке.

Колокольчик над входной дверью мелодично тренькнул. Шпатц быстро поднялся с дивана и направился к своему рабочему месту.

— Доброе утро, фрау пакт Пфордтен, — сегодня дама выглядела увереннее и даже улыбнулась.

— Здравствуйте. Я хотела бы поговорить с Васой Краммом. Наедине.

Она процокала каблуками мимо стола Шпатца, смерив его прохладным взглядом, и захлопнула дверь. И тут он сообразил, что так до сих пор и держит в руках недопитую кружку с чаем.

Шпатц устроился за столом и обратил внимание, что Крамм оставил ему две папки. Видимо, для ознакомления. На одной было написано «Оккультисты разные», на другой «Гутт Массмер». Шпатц прислушался, но или голос фрау был очень тихим, или дверь она закрыла плотно, разобрать, о чем был разговор, не получалось. Тогда Шпатц открыл первую папку.

В основном там были вырезки из газет. Каждая была аккуратно приклеена к листу плотного картона и снабжена комментарием, приписанным размашистым почерком Крамма. Кроме того, в папке было несколько фотоснимков и листов, исписанных разными почерками. Судя по линиям сгибов — писем. Шпатц взял первую вырезку. На фотографии — человек с выпученными глазами. Комментарий гласил:

Этот кружок оккультистов возглавлял некто Капто Зауберер. Всего публикаций про этого медиума было три. Сначала, как и все остальные, он собирал своих последователей тайно, под покровом ночи и в конспиративных квартирах. Потом случилась полицайская облава, и герр Зауберер несколько дней провел в одиночной камере. Но на публичном суде его полностью оправдали, признали его талант и право продолжать оккультную и просветительскую деятельность. Про него с охотой писали газеты, он много выступал на радио. Год назад загадочно исчез. Судя по комментарию Крамма под другой статьей — его выбрали и возвысили над другими,потому что он был очевидным безумцем, и являл собой отличную иллюстрацию того, насколько нереспектабельно и смешно выглядит увлечение «животным магнетизмом» и «доктриной возвышения духа» со стороны. Но в конце концов он окончательно потерял ясность сознания, и его тихо и аккуратно переправили в Клапсмуле — сумасшедший дом без права выхода.

— Как вы не понимаете?! Я просто хочу ее спасти! — донеслось из-за двери. Шпатц прислушался, но фрау пакт Пфордтен снова перешла на тихий голос, так что слов было не разобрать.