Книга Честность свободна от страха, страница 65 – Саша Фишер

— Ах вот оно что…

— Вы хорошо ее знаете, может быть вы сможете что-то рассказать…

— Еще как смогу! Только вы об этом не напишете. Или, если напишете, ее толстый жених купит весь тираж и сложит из него большой костер у ее тощих ног.

— Толстый? Почему вы решили, что ее жених толстый?

— Потому что все ее клиенты толстые. Она с другими не общалась, ее могло привлечь только свисающее над штанами брюхо. Вы знаете, чем она занималась?

— Просветите меня.

— Она проститутка. Шлюха. Вам же известно значение этого слова? — Шпатц промолчал. — Когда Смирненхофф ее притащил откуда-то в театр, мы думали он издевается. Она же уродливый заморыш! Но тогда мы решили, что он подобрал ее на какой-то помойке из жалости. Но он поставил ее в центр, вместо Греты. Она танцевала как богомол, костюмы сидели на ней как на бревне, но каждый вечер она уезжала на блестящем мобиле, а утром возвращалась с толстыми пачками денег. Ее пытались добиться разные мужчины, но она всегда выбирала только толстых и уродливых. Чем более свинячьи глазки и объемнее пузо, тем больше было шансов завоевать сердце нашей звезды.

— Вы были подругами?

— Конечно же нет! — Клод села на край кровати. — Просто хозяева заплатили за наше жилье, так что мне пришлось делить с ней кровать.

— Лейзе сказала, что она вас пугает.

— А вы бы не испугались? Она приходила редко. Могла весь вечер просидеть, уставившись в одну точку. Или сверлила меня глазами, будто хотела дырку проделать. Почти не разговаривала. От нее все время исходила ненависть.

— Давно вы живете вместе?

— Примерно полгода. С того самого момента, как она появилась в театре. Месяц назад я попросила Лейзе пожить с нами, просто чтобы не сойти с ума от такой соседки.

Лейзе слезла с топчана, подошла к столу и принялась перекладывать продукты. Она тревожно оглядывалась то на Шпатца, то на Клод.

— Фройляйн Клод, простите, что затеял неприятный разговор и расстроил вас. Может быть ее что-то интересовало?

— Кроме денег, которые она, как маньяк, копила? Ничего! И вы меня не расстроили. Если она наконец-то выходитзамуж, это означает, что я никогда ее больше не увижу.

— Я бы хотел поговорить с ней. Давно она появлялась в последний раз?

— Позавчера. Приходила на два часа. Посидела, созерцая ковер на полу и ушла ближе к полуночи.

— Спасибо, фройляйн Клод. Фройляйн Лейзе. Не буду мешать вам, — Шпатц поднялся с топчана. — Я живу здесь неподалеку. Тульпенштрассе, семнадцать. Если она вдруг снова появится, не могли бы вы…

Шаги на лестнице смолкли. Дверь медленно открылась. На пороге стояла Сигилд. Она была выше, чем Шпатц себе представлял. Он почему-то думал, что она похожа на Лейзе — крохотная и хрупкая. Но сейчас, стоя почти напротив нее, он понимал, что ростом она ему не очень уступает — ее недобрые глаза под низкими бровями были напротив его глаз.

— Мими? Почему ты не сказала, что выходишь замуж? Молодой человек из газеты нам все рассказал, — прощебетала Лейзе радостным голосом, хотя выглядела испуганной.

Сигилд молчала, не отрываясь глядя на Шпатца.

— Мими? — Клод встала с кровати.

— Фройляйн Мими, я Шпатц Грессель, — Шпатц сделал шаг вперед. — Из газеты «Фамилиенцайтунг». Хотел бы поговорить…

— Наедине.

— Что? — Лейзе осторожно поставила бутылку молока, которую все еще держала в руках.