Книга Честность свободна от страха, страница 92 – Саша Фишер

Шпатц снял плащ и повесил его в шкаф. Положил на стол сверток с бутербродом от Фрау Вигберг — Волдо завернул несъеденную порцию Фрид с собой, как он и просил. А поскольку сегодняшний счет несколько превысил запланированные расходы, Шпатц не стал отказываться. Выключил свет, разделся, на память развесив свои вещи по местам, и забрался под одеяло.

Было уже поздно, но сон не приходил. Шпатц ворочался на жестком матраце, пытаясь устроиться поудобнее, но мысли продолжали лезть в голову. Коллекционер дирижаблей… Быстрая речь Лисбет. Пьяная болтовня Фрид. Все это вместе то сплеталось в жутковатую цельную картину, то распадалось на ничего не значащие кусочки. Где же ты прячешься, дрянная девчонка Сигилд?

Он провалился в сон. Перед ним, блестя от пота выгибалось в диковатом танце тонкое тело Сигилд. Она громко смеялась, запрокидывая голову. С правой стороны от нее качал толстым животом мужчина, чье лицо было скрыто маской кролика. С левой стороны, стараясь повторить ее движения, колыхал объемным брюхом другой толстяк. В маске барана. За ее спиной нелепо дергалось третье толстое голое тело. Его хозяин был в маске коровы. Все трое тянули руки к Сигилд, но не могли достать — выгибаясь и извиваясь, она уходила от их рук. Каждый раз промахиваясь, они издавали жалобные крики.

Тут она остановилась и посмотрела прямо Шпатцу в лицо. Ее глаза были полностью черными, как будто один гигантский зрачок. Она снова засмеялась, обнажив свои крупные зубы, растопырила пальцы на ладонях и сталаприближать их к своему лицу. Она сжимала и разжимала пальцы, словно хотела что-то схватить. Шпатц хотел отвернуться, но его тело словно сковал паралич. Двигались только его руки. Помимо воли они приближались к его лицу, повторяя ее движение. Он видел свои ладони. Видел, как хищно сгибаются его пальцы, стараясь что-то схватить. Все ближе. Ближе. Они уже почти коснулись его глаз…

— Герр Грессель, просыпайтесь! — Шпатц с грохотом свалился с кровати. Его била крупная дрожь, пальцы на руках, скрюченные как птичьи лапы в приступе артрита, болели. — Герр Грессель, у вас все в порядке?

— Да, герр комендант! Спасибо!

Шпатц, опираясь на локоть, тяжело поднялся на ноги. Его пижама была мокрой от холодного пота, пальцы на руках отказывались слушаться. Несколько минут ему пришлось потратить, чтобы восстановить в них жизнь. Во рту пересохло. С огромным трудом он ополоснул лицо, сунул в рот щетку и стал остервенело тереть зубы, стараясь смыть заполнившую рот сухую горечь.

Сев за стол, Шпатц торопливо сжевал бутерброд с остывшим мясом, глядя на темные окна соседей. Для всех было еще рано. Они начнут просыпаться не раньше, чем через час. «Надеюсь, это был просто ночной кошмар, — подумал Шпатц, вытирая ладони салфеткой. — Или нет? Вдруг, если бы комендант не постучал, я бы вырвал себе глаза?»

Шпатц оделся и посмотрел на себя в зеркало. Разбитая губа уже не бросалась в глаза — опухоль спала, ссадина почти зажила. Зато на левой скуле, ближе к уху, налился свежий синяк. Там, куда прилетела брошенная Фрид кружка.

Крамм отставил кружку с недопитым остывшим чаем.