Книга Правда понимания не требует, страница 131 – Саша Фишер

Шпатц не без труда избавившись от цепких объятий нетрезвой фройляйн в красном платье и шляпке с павлиньими перьями, выскочилиз главного зала и торопливо свернул в один из боковых коридоров. Поднялся по лестнице, прошел по галерее, стыдливо извинился перед несколькими обжимающимися в сумрачных альковах парочками, остановился в нише, приоткрыл окно. Потянулся за портсигаром. Выдохнул в темноту струйку дыма и задумался, что может быть зря он так неукоснительно решил следовать совету Дедрика насчет вишневого морса? Оказывается, когда ты трезв, невероятно трудно включиться в разудалую вечеринку с пьяными танцами и развязно флиртующими фройляйн. Он никогда не казался себе ханжой, но...

— ...ты уверен, что это был человек Рейнара? Ручаешься головой? — говорил, несомненно, Дедрик.

— Да, майстер. И прочими частями тела, — этот голос Шпатцу был незнаком.

— И ты понимаешь, чем рискуешь, если вдруг твои сведения неверны?

— Да, майстер. Но я уверен. Руди убил человек Хаппенгабена. Человек, который мне это рассказал, не мог солгать. Если майстеру будет угодно, я могу добыть более веские доказательства, чем мое слово. Могу притащить того парня...

Говорили внизу под окном. Или стояли на улице, или там был один из тех крохотных балкончиков, которые придавали этому павильону довольно причудливый вид. Шпатц торопливо затушил сигарету, но остался на месте.

— Рейнар давно вызывал у меня подозрения, ты только их подтвердил.

— Мне жаль, что я огорчил вас, майстер.

— Ничуть, — Дедрик тихо засмеялся. — Я сделал его тем, чем он стал, а он в ответ на это проявил черную неблагодарность. Я мог бы даже назвать его сыном... Но он ослушался меня и ведет какую-то свою игру. Думаю, тебе давно пора занять его место, мой друг. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да, майстер.

— И ты займешь его.

— Что я должен сделать, майстер?

— Проследи, чтобы Рейнар не покинул это место живым.

«Да, майстер! — подумал за незнакомого собеседника своего двоюродного деда Шпатц. — Вот тебе и добродушный пожилой дядька с бездной обаяния».

Внизу раздались тихие удаляющиеся шаги. Шпатц на цыпочках покинул нишу возле окна и направился к галерее. В висках стучало, пальцы похолодели, мысли с бешеной скоростью сменяли друг друга. С одной стороны, ему было совершенно наплевать на судьбу Хаппенгабена. «Белый костюм» ему совершенно не нравится,вот уж о ком он точно не будет плакать, если узнает, что его тело с простреленным лбом всплыло в одном из каналов Альтштадта. С другой... По большому счету, лично Шпатцу Хаппенгабен ничего не сделал. Даже то похищение было всего лишь наемной миссией, за которой стоял совсем другой человек. Желал ли он по-настоящему его смерти? И мог ли Хаппенгабен быть невиновен в смерти Рикерта? Некоторое время назад Шпатц был убежден в его причастности, но что в действительности он видел? Наблюдатель пришел прямиком к Вологолаку. А Тедерик виссен, он легко может вести какую-то свою игру, Дагмар абсолютно права...

Шпатц остановился и перевел дух. Вдох-выдох. Что его так взволновало? Хладнокровно отданный приказ об убийстве? Или то, что пару часов назад именно с этим человеком он легкомысленно болтал про жизнь, детство и семейные отношения? Шпатц прислонился лбом к холодному стеклу. Проклятье! Нет, он не может сейчас спросить совета у Крамма и кого бы то ни было еще! Это целиком и полностью его дело! Дедрик — его родственник, хоть и не ближайший. Дедрик точно знает, что случилось с его матерью. Шпатц не знал, откуда взялась такая уверенность, но почему-то после подслушанного разговора у него не осталось сомнений, что Блум была просто еще одно посмевшее ослушаться дитя. Замухрышка Блум, ускользнувшая с взорвавшегося люфтшиффа на флюг-фогеле и упорхнувшая жить свою жизнь в чужой стране. И теперь этот паук тянет лапы к судьбе Шпатца, использует свое обаяние, усыпляет бдительность светской болтовней и комплиментами.