Книга Правда понимания не требует, страница 23 – Саша Фишер

— Организатор профсоюза, — Крамм поморщился. — Вообще это веяние кажется мне отвратительным. Насколько я знаю, в прошлый раз тема объединений рабочих была закрыта еще лет тридцать назад, во время реформ кайзера Зогга. Он решил, что горланящие бездельники не нужны и учредил арбайтсхаузы. Как раз для любителей устраивать забастовки и тормозитьпрогресс. Парочку особо рьяных лидеров движения расстреляли, бастующих погрузили в ластвагены и отправили работать за еду без права выходить за пределы обозначенной территории. И в своем обращении к народу кайзер тогда недвусмысленно заявил, что мы все работаем сообща, вкладывая в величие и процветание родной страны кто сколько может. В такой ситуации немыслимо бездельничать и мешать другим работать. И что каждый бездельник или горлопан - это такой же вор и заслуживает наказания.

— Кайзер Зогг умеет быть убедительным, — Шпатц открыл папку и полистал страницы. Несколько фотографий, несколько страниц, исписанных от руки почерком Крамма, несколько страниц, напечатанных на машинке. Негусто.

— Ну да. А сейчас он дал послабление, и откуда-то из темных углов снова вылезли профсоюзные деятели...

— В Сеймсвилле это обычное дело, — Шпатц пожал плечами. — Но там они не бастуют, а в основном занимаются нормальными делами. Прикармливают врачей для своих, сообща решают разные проблемы, если у кого-то пожар или что-то подобное.

— Я слышал и кое-что другое, герр Шпатц, — Крамм подмигнул. — Но в нашем случае дело не в общественных тенденциях и местечковых традициях. А в личностях, которые этим занимаются. Вот как например этот самый Полди Мюффлинг.

— Вот этот тип на фотокарточке? — Шпатц достал из папки отпечаток.

— Да-да, он самый. Ты его видел?

— Боюсь, что нет, — Шпатц присмотрелся внимательнее. — Сначала мне показалось, что это тот парень, который затеял со мной ссору. Но нет, просто похож. Этот старше.

— У него шестеро братьев, так что ты вполне мог столкнуться с одним из них. Только семейной фотокарточки Мюффлингов мне добыть не удалось.

— А почему ваш приятель не хочет разобраться с возникшим профсоюзом по правилу кайзера Зогга? Люфтшиффбау — это же не... хм... цех по производству колбасы.

— Потому что герр Фугер — не кайзер Зогг, — Крамм засмеялся. — С одной стороны, после того как из эллингов гражданского люфтшиффбау Билегебена стали выползать длинные бомбардировщики, он раздулся от гордости и начал строить планы на возможный стремительный рост карьеры, каковой всегда предоставляет война, с другой — ему стали всюду мерещиться шпионы и диверсии.

— Если ему просто мерещится, то почему мы вообще этим занялись?— Шпатц тронул свой бок, ребро отозвалось тупой неприятной болью.

— Потому что я не считаю, что ему мерещится. Но решительных действий он опасается до тех пор, пока не добыл настоящих доказательств подрывной деятельности.

— Понимаю, — Шпатц кивнул. — Когда на горизонте маячит блистательная карьера, загубить ее в самом начале не очень хочется.

— Именно так! Если герр Фугер поднимет шум раньше времени, начнется разбирательство, производство затормозится, может быть найдут виноватых, а может и нет. Все эти Мюффлеры сделают тупые лица и будут удивленно хлопать глазами на допросах, Ропп начнет всех мирить, начнут искать концы, придут к Фугеру и строго так спросят: «Герр главный инженер, а на каком основании вы подозревали наших лучших рабочих в неподобающих действиях? На чувстве зуда в пятой точке?» И гипотетическая блистательная карьера моего приятеля закончится.