Книга Правда понимания не требует, страница 30 – Саша Фишер

Рикерт подвинул папку к Шпатцу, тот машинально ее открыл. На непрофессиональный взгляд Шпатца все было более, чем в порядке — бланки с гербами и внушительными печатями. Все шесть доверенных листов были подписаны Дедриком штамм Фогельзангом. Пока Шпатц был занят изучением бумаг, Рикерт поднялся, подошел к стойке и пошептался с Волдо. Тот невозмутимо принял заказ и наполнил кружку легким пшеничным пивом.

— «Действует от имени и по поручению Дедрика штамм Фогельзанга», — прочел Шпатц вслух. — Я не специалист, так что даже если ваши документы и поддельные, то уличить вас в этом я не смогу. Так какое ко мне дело у вашего нанимателя, герр Рикерт?

— Мне странно слышать от вас этот вопрос,герр Грессель, — внимательный взгляд серых глаз Рикерта уставился прямо в лицо Шпатца. — Давайте рассмотрим нашу ситуацию. Около четырех месяцев назад вы пересекли границу Шварцланда, указав в причине просьбы о гражданстве имя вашей матери — Катрин-Пфальц-Блум штамм Фогельзанг, которая долгие годы считалась погибшей. Информацию об этом, конечно же, с некоторым опозданием, но донесли официальным путем до семьи Фогельзанг. Однако, от вас не поступило ни единой весточки. Уже несколько месяцев вы здесь живете, занимаетесь своими делами, устраиваете свою жизнь, но не сочли нужным сообщить о себе и судьбе своей матери ближайшим кровным родственникам. Это выглядит более чем подозрительно, не находите, герр Грессель?

— Хм... Я не думал об этом в таком ключе, — Шпатц смутился.

— Вы согласны, что с нашей стороны ваше поведение выглядит достаточно странно? — Рикерт не отрывал взгляда от лица Шпатца, чем смутил его еще больше.

— Я не хотел претендовать ни на наследство, ни на какие-то прочие привилегии, герр Рикерт, поэтому не счел необходимым...

— Не переживайте, герр Грессель, я уже навел о вас справки и отправил первый отчет о том, что угрозы вы не представляете. Ваш инспектор по контролю, герр Хирш пакт Боденгаузен, отзывался о вас как об исключительно порядочном молодом человеке.

— Рад слышать, герр Рикерт, — но менее тревожно Шпатцу не стало. Как-то не так он себе представлял знакомство с родственниками. Впрочем, с одним из родственников — Адлером — он был уже знаком, а Рикерт все-таки не носил фамилию Фогельзанг... — Раз никаких сомнений в моей добропорядочности не осталось, может нам и нет смысла продолжать беседу?

— Отнюдь, герр Грессель, — лицо Рикерта не выражало никаких эмоций. — Наше знакомство только началось. Хотите вы того или нет, но вы Фогельзанг и по рождению, и по индексу идеала. Как бы вы ни пытались уйти от обязательств, накладываемых этим фактом, однажды вам все равно придется это признать. И мы... На всякий случай, если вы не знакомы с терминологией моих документов, когда я говорю «мы», я имею в виду семью Фогельзанг, а не свою собственную волю и желание. Так вот, мы бы хотели, чтобы это происходило при нашем непосредственном участии. Для этого меня и отправили в Билегебен, герр Грессель.

— И как все это будет...эээ... происходить? — Шпатцу хотелось отхлебнуть пива из своей кружки, но под цепким взглядом Рикерта он не решался.

— Я уполномочен отвечать на ваши вопросы и задавать свои, герр Грессель.

— И я обязан буду на них отвечать?

— Я бы не был так категоричен в формулировках, вы можете отказаться обсуждать какие-то темы. Но прежде всего, давать правдивые ответы — это в ваших интересах. Вы не на допросе, а ваша семья вам не враги.