Книга Предатель выбирает один раз, страница 19 – Саша Фишер

— А ты не знаешь, герр Шпатц? — Крамм бросил взгляд на Шпатца и покрепче вцепился в руль. — Проклятье, этот ваген собран, кажется, еще до войны!

— Вы опять забываете, что я могу быть не в курсе местных историй, герр Крамм, — Шпатц взял следующую страницу.

— Но Браги Урф — это твой соотечественник, — Крамм усмехнулся. — Или об этом он тоже наврал?

— Хм, все равно не припоминаю...

— Он продавал свои чудодейственные капли под видом чуть ли не эликсира о всех болезней, — Крамм вывернул руль, стараясь объехать огромную лужу на дороге по краю. — Когда на их состав обратили внимание, он сбежал в неизвестном направлении. Это просто растворенная в воде меласса с лакричным сиропом.

— Как добавка к чаю они должны быть неплохи, — Шпатц ухватился рукой за поручень на двери,чтобы сохранить равновесие в накренившемся вагене. — Ну хоть не козьи какашки под видом пилюль.

— Не удивлюсь, если какашки тоже где-то фигурировали, — Крамм снова выровнял ваген на дороге и с облегчением вздохнул. — Кстати, его до сих пор не поймали. Не исключено, что он нашел приют в этом захолустье. Тоже женился на какой-нибудь вдовушке, как наш давешний знакомый.

— «После чего я поехал осматривать тело сам, — продолжил чтение Шпатц. — Глазницы уже были освобождены от глазных яблок, по-видимому, голодные птицы постарались, но по положению предметов можно было предположить, что перед самой кончиной трупу проткнули глаза длинными острыми щепками. Такие же раны, если внимательно присмотреться, обнаружились на кистях и ступнях несчастного. Сапоги, положенные рабочему по форме, отсутствовали, однакоже снял их вовсе не убийца, а сам убиенный перед тем, как пойти купаться. Также отсутствовали штаны. Предполагаю, что смерть его наступила, после того, как он выбрался из озера и начал одеваться. Неизвестный сильно толкнул его в грудь, чем вызвал проломление грудины, затем ударил тяжелым предметом по голове, предположительно, поленом, ибо в волосах вокруг пролома височной кости застряли кусочки древесной коры. А щепки воткнул уже в мертвое тело. Полено, коим был произведен фатальный удар, убийца унес с собой».

— А что здесь непонятного? — Крамм прибавил скорость, дорога стала ровнее, впереди появился просвет. — Пришел Герр Гроссман, увидел рабочего, только что осквернившего своим голым задом его любимое озеро, стукнул ему в грудь кулачищем, а потом огрел по голове. Всем же известно, что лесной великан покрыт древесной корой!

— Кстати, а что это за Герр Гроссман? Про него твоя бабушка рассказывала? — Шпатц захлопнул папку и, перегнувшись на заднее сидение сунул ее обратно в портфель.

— Это лесник-великан. Про него есть две версии сказок. Совсем детские, в которых Герр Гроссман ростом с самую высокую ель, и убить его можно, только если отыскать ее в лесу и срубить, а по другой — это главный хранитель Заубервальда, который предстает перед живыми людьми просто как здоровенный грубый мужик. Обычно все истории про него начинаются с того, что какой-нибудь бедняк рубит в лесу дерево, чтобы починить прохудившуюся крышу. А ночью к нему является ГеррГроссман и требует сердце в качестве платы. Ну, то есть, там вначале предлагаются разные варианты, но все равно все приходит к тому, что бедняку приходится жертвовать своим сердцем. Живое сердце великан кладет в банку, а в грудь провинившемуся бедняку сует камень. Потом этот бедняк какое-то время живет, но с каждым днем становится все злее, пока, наконец, не убивает свою жену и детишек топором. И тогда Герр Гроссман вытаскивает его сердце из банки и закапывает в яму. И из него вырастает очередная черная ель.