Книга Предатель выбирает один раз, страница 59 – Саша Фишер

— Это очень странно выглядит, герр Шпатц, — Ледебур протянул руку и осторожно пропальпировал кожу вокруг царапины. — Где вы поранились?

— Сегодня ночью в лесу, — рана и правда выглядела странно. Утренняя припухлость прошла, сама царапина почернела, кожа вокруг стала бледной, покрытой тонким узором зеленоватых линий.

— И что вы делали в лесу? — взгляд Ледебура стал внимательным и колючим.

— Там был ритуал... — медленно сказал Шпатц. — Парня привязали к здоровенному пню и читали заунывные песнопения. Когда длинноносый урод с шишками на лбу и подбородке занес нож, я вытащил пистолет и потребовал немедленно прекратить.

— С длинным носом? — переспросил Ледебур.

— Да, как болотный виссен на картинке, — Шпатц провел ладонью по своему лбу, который неожиданно покрылся обильным потом. Кажется, он и правда чувствовал себя не очень хорошо... Мысли в его голове двигались медленно, словно ленивые рыбы, перекатывающиеся в жирной грязи. Лицо Ледебура стало отдаляться, как будто Шпатц смотрел на него через подзорную трубу, только наоборот.

— Герр Шпатц! — Лисбет закатила ему звонкую пощечину. В голове зазвенело, но взгляд немного прояснился. — Болотный виссен, вы сказали?

— Дааа... — Шпатц снова почувствовал, как реальность вокруг становится густой, как кисель. — Но они же вымерли... Блазе сказал, что это была маска... А сначала говорил, что мне показалось...

— Герр пакт Ледебур, вот мясо, которое вы заказали, — услышал Шпатц голос хозяина гостиницы. Он звучал глухо и гулко, словно тот говорил откуда-то из подвала, но при этом помещение достаточно обширное, чтобы слова отражались эхом от стен.

— Чтооо происхооодит? — Шпатц попытался встать, но Крамм и Лисбет удержали его на месте. — Меня кто-то отравил?

— Герр штамм Фогельзанг? — в мутный кисель, которым стала реальность вокруг Шпатца, вплыло круглое лицо герра Блазе. В руках он держал блюдо, от которого исходил дурманящий запах запеченного мяса. — Вам плохо? Нужно срочно бежать за доктором!

— Поставьте тарелку, герр Блазе, — холодно сказал Ледебур. — Ваш коновал здесь совершенно ни к чему.

— Простите, герр доктор...

Шпатц медленно повернул голову и увидел, как толстяк пятится от стола, мелко кланяясь. Его толстые губы подрагивали.Шпатц посмотрел на Ледебура. Потом перевел взгляд на Лисбет.

— Герр Крамм, — попытался сказать он, но, кажется, просто пошевелил губами, не издав ни звука. Слова как будто застряли у него в голове и теперь прыгали, словно мячики, отталкиваясь от стенок черепа изнутри.

— Так это была маска, говоришь? — раздался откуда-то сбоку голос Крамма. Шпатц повернул голову и увидел, как его анвальт ухватил толстого хозяина гостиницы за грудки и тряхнул. Шпатц закрыл глаза.

Radio, mein Radio

Ich lass’ mich in den Äther saugen

Meine Ohren werden Augen

(Радио, мое радио

Я позволяю эфиру себя поглотить,

Мои уши становятся глазами)

Radio — Rammstein

Лиленгартен,

малая резиденция кайзера Зогга,

Пелльниц, Вейсланд.

Тонкие ножки изящного кресла жалобно скрипнули, когда огромная туша Ранфорца штамм Шпигельбергера опустилась на обитое бархатом сидение. Карл пакт Готтесанбитерсдорф неодобрительно глянул в его сторону поверх крохотных красных очков и отвернулся, скрывая ехидную ухмылку.

— Вы что-то хотели мне сказать, герр доктор? — Шпигельбергер тяжело дышал. Очевидно, подъем по лестнице в оранжерею дался ему непросто.